Человек с того света

Вот так. У вас есть какой-нибудь транквилизатор?

– Да, в моем столе, справа.

О таком средстве, какое Стив обнаружил в столе секретарши, ему приходилось только слышать и читать на рекламном щите: “Одна пилюля. Одно мгновение… И благостный покой».

Розита молча запила принесенные им две таблетки

Вставив клавишу на место оголенных проводов, Стив надавил на нее и стена, дрогнув, покатилась эа шкаф.

Согнувшись в дугу, Мерфи стоял, вжавшись в угол камеры. Локти прикрывали голову. Он напоминал ушедшего в глухую защиту боксера, который уже не мог противостоять убойным ударам противника.

Мерфи приходил в себя долго. Как ни старалась Розита, она не могла отвести его рук, обхвативших мертвой хваткой голову. Она целовала их, гладила его по голове и, обняв, тихо, настойчиво шептала:

– Успокойся родной мой.

С каждой секундой обескровленные его жилы наливались кровью. Дрожь в теле унялась. Дыхание стало ровнее, пульс полновеснее.

– Рози, это ты?– наконец прохрипел он.

– Я, Боб, я. Посмотри. Ну, посмотри на меня.

Мерфи отвел руки и в мутной поволоке его глаз отразилось смятение.

Он медленно смежил веки. Губы дрогнули в улыбке.

– Выпей, Боб.

– Что это?

– Нейролептик.

– Сколько я там пробыл?

– Четверть часа.

– А мне показалось…

Мерфи не договорил. Он приложился губами к протянутой ему открытой ладони и слизал лежавшие на ней пилюли. Потом поцеловал пальцы, державшие бокал. Розита опустила бокал ниже. И он отпил из него.

Розита повернулась, чтобы отойти, но Мерфи схватил ее за руку и совсем по-детски, горячо и умоляюще, выдохнул:

– Не уходи, Рози. Никогда не уходи от меня…

– Боб, хороший мой, я только унесу бокал.

– Дайте его мне, Рози, – предложил Стив.

Мерфи резко обернулся на неожиданно прозвучавший голос постороннего.

–Это что за тип?!. А-а-а, это ты,– узнал он.– Проваливай отсюда! И не смей показываться мне на глаза,– процедил Боб.

Парень широко улыбнулся.

– Рози, он совсем пришел в себя.

– Проваливай, проваливай. Другой за такую шутку дал бы тебе пинка под зад.

Парень насупился.

– За эту шутку, сэр,– сказал он с обидой в голосе,– благодарите своего «форменного» дурака. То есть сотрудника в форме майора.