Человек с того света

Неряшливо одетый, сутулый, и щуплый, он походил на облезлого охотничьего пса, которого долго держали взаперти и вдруг привезли в дикое, лесное урочище. Одуревший от пьянящих запахов леса, дичи и, ополоумевший от моря звуков, пес от удовольствия и страха трепещет до самого кончика хвоста. Беспрестанно крутит головой. Ноздри его, точно стетоскоп, бегло, быстро и точно ощупывают полное живности урочище. Вот задние ноги напряглись и, как у сексомана, задрожал живот. Он – в стойке. Он сейчас ринется в бой. И это уже не плюгавенький песик, а могучий, сильный охотник…

Все это точь-в-точь происходило с экстрасенсом.

Тут следовало быть начеку. В бессвязном бормотании экстрасенса нужно было уловить подаваемую им команду. Она звучала хотя и невнятно, но погромче и, по существу, решала судьбу задержанного.

Например: «Непричастен! Убрать!» – означало, что человека взяли напрасно и его следует освободить.

«Вывести! Мешает!»– значило двоякое. Либо он имеет косвенное отношение к расследуемому, либо повинен в каком-то другом преступлении, думая о котором, он мешает экстрасенсу…

Присутствующие сотрудники ждали, когда он устало пробормочет: «По векселю – должен этот».

Потом дело раскручивалось быстро.

После одного из таких сеансов, Мерфи велел своим сотрудникам привести экстрасенса к себе в кабинет.

На пороге ёрзала нечесанная, порядком вывалявшаяся где-то, уличная шавка. Так, очевидно, казалось Мерфи издали, со своего места. От двери он тоже, наверное, смотрелся не внушительно. Ведь кабинет его был велик размерами. Метров 20 в длину и 12 – в ширину.

Сделав несколько шагов, Векслер остановился, неуклюже подергался и задумчиво почесал в затылке. Это почесывание вызвало у Боба усмешку. Поднявшись из-за стола, он крикнул:

– Проходите к журнальному столику.

Журнальный столик с четырьмя глубокими креслами и баром стоял неподалеку от входа, у правой стены. Векслер рассеянно кивнул.

– Сеттер!– неожиданно выпалил он.

– Что, сеттер?!– опешил Мерфи.

– Я вам напомнил. Вы мучаетесь. Никак не можете вспомнить породу охотничьей собаки, на которую я больше всего похож,– просто и без тени обиды ответил экстрасенс.