Человек с того света

Хейк невзлюбил Скарлатти со всеми его ребятами за то, что тот на его просьбу взять к себе, сказал: «Пит, я знаю вас как опытного работника. Но вы нам не подходите. Тут нужна квалификация другогс рода. Не думайте, что у меня вам было бы спокойней, чем у Боба…»

Год спустя, после разразившегося на весь мир скандала, затеянного новичками, Мерфи пожалел, что удалил их от себя. Каким же он был болваном, когда сознательно затягивал свое «добро» на их существование. Ведь решая “быть им или не быть”, он, не подозревая того, балансировал на черте рокового выбора – приобрести себе и своему хозяйству статут настоящего глобального органа со всеми вытекающими отсюда преимуществами, или остаться прежним начальником сыскного ведомства, отличающегося от других разве одним прилагательным – «международный».

У всех слова «вор», «гангстер», «мошенник», а у него они звучат пострашней. В сочетании со словом «международный». Обыкновенный преступник, как бы, получает из его рук почетное звание. Обывателя оно может повергнуть в оторопь. Специалиста же – никогда. Это тот же самый преступник, которому удалось улизнуть от правосудия с ведома… правосудия. Благодаря тому, что стоящие за ним хозяева щедро меценировали стражей правопорядка.

Добраться до этих спонсоров преступного мира была голубой мечтой шефа Интерпола. Он знал, за ними стоят могущественные силы. И потрясти всю эту паутину у Мерфи давно чесались руки. Но они были коротки. По этому поводу он не без горечи шутил: «Интерпол – это звук! А власти – на пук».

Действительно, любой начальник полиции, даже, из завалящего городка, когда в его поле зрения попадал агент Интерпола, поднимал такой крик и вой, словно Мерфи покусился на его девственность. Ему уже раз сто, как дрессированному псу, указывали – «Место!» Мол, свои акции вам необходимо согласовывать с местными властями. Мерфи выходил из себя: «Как вы не понимаете, черт бы вас подрал, что есть такие действия, которые исключают так называемые согласования… Дайте в интересах дела самостоятельности.

Ведь я как стреноженная лошадь.”

Но, то был глас, вопиющего в пустыне.

Итак, шаг к реальному, а не мнимому авторитету Интерпола Мерфи сделал по наитию. Теперь он стоял не ниже некоронованных королей мира сего, которые, держась в тени, могли в угоду себе назначать президентов, тасовать, как им заблагорассудится, правительственные кабинеты, устраивать кровавые путчи, терроры, нанимать убийц, поощрять торговлю наркотиками…

Отныне на их пути встал Роберт Мерфи.