Приговоренные

Кроме того, по имеющимся сведениям, там отсутствовали элементарные условия для создания атмосферы, которая бы обеспечивала жизнедеятельность планеты, функционирование ее живой природы.

… С неожиданной легкостью Строптивый опроверг возражения о невозможности создания необходимой атмосферы. Он представил чертежи и схему, повергшую Избранных в изумление своей простотой и оригинальностью. Решение было на редкость остроумным и вполне реальным для осуществления…

…После устройства Солнечной системы Всевышний вместе с авторами дерзкого проекта, в течение шести дней по ВКМ создали на Шестой все то, что мы называем планета Земля…

…Спустя несколько лет после заселения Земли Строптивый по решению Совета Избранных за поведение, не отвечающее нормам морали ВКМ, был отстранен от работы на Шестой…»

Никаких объяснений не давалось.

И что он там такое натворил, не говорилось. В научных кругах ходил слух, что Строптивого отправили на Альфу, где он возглавил Службы Всевышнего, а вскоре будто бы ушел в Кругооборот. Насколько этот слух соответствовал действительности, Пытливый не знал. Но знал твердо – такой человек напортить делу не мог. Репортер домысливал…

– Вы где, Пытливый?! – вернул его в реальность строгий голос Озаренного.

– Здесь, – промямлил слушатель.

– Наденьте нимб! – приказал Мастер. – Я говорю на волне, не подвластной слуху землян.

Действительно, свой одноярусный нимб, как ни странно, он держал в руках. Когда он его снял, Пытливый не помнил. Нахлобучив его, он тут же услышал голос Патрона:

– … без моего разрешения никаких экспериментов.

Каждую возникшую версию, если она требует проверки, по возможности согласуйте со мной. В мое отсутствие подходите к любому из членов Триумвирата… У меня все. Желаю удачи.

Пытливый посмотрел на часы. Совещание длилось недолго – шесть дивных летних земных ночей и столько же рассветов. А дома, по ВКМ, прошло всего-навсего полтора часа. Пытливого всегда удивляла разница во времени, а тут она была прямо-таки фантастической.

«Потрясающе», – сказал он себе и направился к Камее, чтобы вместе, где-нибудь в укромном уголке посмотреть видеозаписи триумвирата. Но не успел он сделать и трех шагов, как его остановил окрик Озаренного.

– Коллега Пытливый, не могли бы вы уделить нам пару минут?

«С чего бы?» – подумал практикант и решил, что из-за художеств с Ареско.

– Сейчас, – отозвался он и, повернувшись к Камее, попросил ее подождать.

– Я буду на берегу, – сказала девушка.