Колыбель для Ангела

Наступит гармония духа и тела, – старик, словно подавая пример, поднес чашку к губам и сделал глоток.

Я также поднес чашку и ощутил насыщенный аромат трав. Только сейчас до меня дошло, что я неимоверно голоден. Сделав глоток, я почувствовал, как томно разливается по телу горячая волна наслаждения.

Посмотрев на старика, я увидел, что он удовлетворенно кивнул.

– Теперь я могу рассказать то, что тебя интересует, – он сделал глоток и продолжил. – Лавина сбросила тебя в пропасть. Больше в пропасти никого не было – значит твои спутники живы.

То, что остальные члены экспедиции остались живы меня порадовало. Остальное – полный бред, подумал я, подозрительно окинув взглядом сухую, тщедушную фигуру старика. Как он мог нести мои восемьдесят с приличным хвостиком килограмм? Но другого объяснения того, что сейчас я нахожусь в этом гроте, у меня не было. И что это за абсурд об исцелении тела собственным духом? Это было для меня дополнительным доказательством, что старик не в себе.

– И как долго я здесь нахожусь? – задав этот вопрос, я попытался сориентироваться хотя бы во временных рамках.

– В привычном тебе исчислении семнадцать месяцев. – Видимо, мое изумление так явственно было выражено на лице, что старик понимающе закивал. – Время там течет несколько иначе.

– Где это «там»? – произнес я и напрягся всем своим существом, ожидая вновь услышать что-нибудь невообразимое.

И услышал.

– В нирване, – так же невозмутимо ответил старик.

Я прекрасно знал это слово, чуть ли ни с детства, и именно оно окончательно повергло меня в смятение. Мой разум не был готов к восприятию такого рода информации, хотя бы потому, что это было явным сумасбродством. Чтобы понять безумца, нужно быть таковым. Я же доселе считал себя здравомыслящим человеком.

– Ты был в нирване, – бесстрастно повторил старик, – помнить ты этого, конечно, не можешь, но знать об этом должен.

На это мне нечего было ответить, поскольку я окончательно решил, что старик в самом деле безнадежно безумен. Если это не так, тогда безумен я, раз сижу с ним в горном гроте, пью чай и при этом говорю о запредельно невероятных вещах на древнекитайском языке.