Диктатура Гурова (сборник)

Ну, поправляйтесь! – Гуров поднялся и вышел из палаты.

Но сразу из больницы он не ушел, задержался, потому что ему требовалось кое-что сделать, и, только закончив с этим, он пошел вниз. Из больничного холла он позвонил Романову. Гуров терпеть не мог просить кого-нибудь о помощи, но сейчас был тот случай, когда без нее было не обойтись. И не потому, что нападение могло повториться, а потому, что время поджимало, а дел еще было много, и все их нужно было завершить именно сегодня.

– Саша, мне нужна машина, а то я буду бродить в вашем городе, как ежик в тумане, – сказал Лев.

– Давно бы так! – воскликнул Романов. – Я и то удивился, когда ты отказался от машины, которую тебе Кедров предложил. Кстати, а что это ты стрелять вздумал? Кто это с тобой решил так тесно пообщаться?

– Потом расскажу, – пообещал Гуров.

– Ладно, подожду, – согласился Саша. – А Кузьмича я сейчас к тебе пришлю.

Этот водитель, возивший еще бывшего губернатора, которому был беззаветно предан, перешел к Романову как бы по наследству от тестя и пользовался полным доверием и того, и другого. Он прожил в Новоленске всю жизнь и мог быть очень полезен Гурову, во всяком случае, адрес Тихого ему было выяснить и легче, и быстрее, чем Льву. Он стоял, обдумывая то, что ему еще предстояло сделать, когда услышал звук автомобильного гудка. Он очнулся и пошел к машине. Когда он сел, Кузьмич спросил его:

– Ну, Иваныч, куда едем?

– Погоди.

– Кондрашка, что ли? Уголовник бывший? – уточнил шофер.

– Он самый, – подтвердил Гуров.

– А чего это он тебе понадобился? – удивился Кузьмич. – Он давно завязал, живет тихо. Ты думаешь, это он со своими ребятами к нападениям причастен?

– Да нет, не думаю. Проконсультироваться с ним хочу, – объяснил Лев.

– Ну, тогда поехали, – сказал шофер, заводя машину.

– Погоди, – остановил его Гуров. – Давай к сторожам, а потом уже к нему.

Сначала они подъехали к нотариальной конторе, возле которой произошло одно из нападений, и Гуров начал стучать сначала в дверь, а когда это не помогло, то в окно. Через некоторое время там показалось лицо пожилого мужчины. Гуров приложил к стеклу свое открытое удостоверение, но тот только покачал головой, давая понять, что не откроет.