Ведьмины рассказы

Сегодняшний обход проходил очень даже ничего, Агни уже всерьёз подумывала о том, что к обеду успеет вернуться домой, но тут, сделав очередной поворот, увидела выходящую из дома неприятность.

«Неприятность» звали Ликон – её ровесник, примерно того же возраста, чуть ниже, чуть шире, с глубоко посаженными чёрными глазами и такого же цвета волосами. Его Агни терпеть могла в очень умеренных дозах. Во-первых, он был болтуном, каких ещё поискать надо. Во-вторых, жутким идеалистом и оптимистом. Ну, а в-третьих он был в неё влюблён и пользовался каждой возможностью пообщаться, зачастую даже в ущерб себе.

С другой стороны, на него распространялась скидка: Ликон – один из немногих в деревне, кто относился к Агни как к живому человеку.

Попытка резко развернуться и скрыться там, откуда пришла, успеха не возымела. Её нагнали сначала радостным «приветом», а затем, похрустев снегом, и физически.

– И тебе не болеть, – напуская на себя ауру серьёзности и сосредоточенности, ответила Агни.

 – Я тут ведьмовством занимаюсь, поэтому…

Она выразительно тряхнула сумкой, выражая невиданный для такого простого жеста спектр значений.

– Ничего, я с тобой пройдусь! – радостно воскликнул Ликон.

– Ну, пошли, – пожав плечами ответила Агни, серьёзно рассчитывая, что в одном из следующих домов попадётся кто-то с «женскими» вопросами, и горе-ухажёр, красный, как рак, ретируется.

Но ни в следующем, ни в доме за ним, ни до самого конца деревни, ни у кого не оказалось даже минимальной жалобы.

Возможно, всему виной была аура её спутника – тот был настолько весел и жизнерадостен, что жаловаться при нём выглядело кощунством.

Сам Ликон всё это время вился вокруг Агни, рассказывая что-то, перекрикивая ветер и снег. Слушала девушка вполуха, смутно улавливая слова «череп» и «монстр», которые периодически складывались в смутно отдающие глупостью и наивностью предложения. Оказавшись на краю деревни, она, понимая, что теперь-то деваться некуда, нехотя сказала:

– Ну и что за череп такой? Показывай!

Ликон повиновался молниеносно, извлекая на свет из-за пазухи нечто желтоватое, с тремя рогами, пятью глазницами и смутным количеством зубов, на подсчёт которых ушёл бы не один вечер.

Чувствовалась рука мастера.

– У Джека выменял? – спросила ведьма, вертя череп в поисках клейма производителя.

Джек, он же Джек Монстролов, он же ещё с десяток дурацких имён, жил неподалёку в фургончике.