Ведьмины рассказы

Чин старосты в Любятово почётным не считался, скорее, был чем-то, от чего по возможности стоило отказаться, как и от любой лишней ответственности. В чём именно эта ответственность заключалась никто не знал и разбираться не желал. Жизнь же в деревне текла сама собою, и никакие управленцы ей были не нужны.

Мысленно приготовившись к скандалу, ведьма постучалась в дверь старосты. Некоторое время спустя знакомый голос сообщил:

– А-а-а-ткрыто!

– Это вообще-то мой дом! – возмутился другой голос, судя по тембру, принадлежавший самому Ерепонту.

– И это, вообще-то, дом Ерепонта! – ехидно добавил первый голос.

Принадлежал он бабушке Изельде, которая вольготно сидела на единственном стуле и, судя по виду, отчитывала старосту.

– Вон внучка моя, она и пойдёт искать! – махнув рукой в сторону вошедших, сообщила старая ведьма.

Ерепонт несколько брезгливо осмотрел сначала Ликона, и, убедившись, что на внучку он не похож, чуть более внимательно исследовал Агни. Дело в том, что к своим прочим достоинствам староста был человеком куда как более прагматичным, нежели остальные селяне, и ведьмам откровенно не доверял.

Прямо в чём-то обвинять он их не собирался, но косые взгляды и не самые лестные слова периодически в их адрес бросал.

– То есть она и этот задохлик справятся лучше, чем я и десяток мужиков? – уточнил Ерепонт.

– Нет, думаю, и без задохлика Агнесска управится, – судя по тону, не в первый раз сообщила Изельда. – А пока мы спорим, девочке лучше не становится!

Агни уловила в голосе старухи опасное предупреждение – ей явно начинало надоедать ругаться.

Вообще бабушка обладала поистине титаническим терпением человека, который чрезвычайно долго общается с людьми. Соответственно, вывести её из себя можно было только соизмеримой по масштабам глупостью и, разумеется, последствия были такими же масштабными. Староста тоже что-то такое ощутил и сдался:

– Хорошо, хорошо, пускай попробует, – сказал он и примирительно добавил, – мне-то главное, чтоб с дитём всё в порядке было… Может, это… вас наливочкой угостить? Только вчера из погребка выудил, грушевая!

– С рябинкой? – хитро поинтересовалась Изельда, которая могла по настойкам докторскую диссертацию написать.

– А то!

Агни ещё не слышала, чтобы бабушка отказывалась от наливочки и других угощений, поэтому, за рукав потянув Ликона, вышла.

– Ну, а теперь в лес? – радостно спросил юноша.

– Теперь за моей метлой – там снега по колено и волки голодные, – сообщила ведьма.