Хроники раздора

***

Самым простым оказалось подкараулить тролля и коснуться половинкой разорванного свитка его ноги. Если Фалайз ещё как-то пытался скрываться, то Тукан нагло подошёл к монстру едва ли не вразвалочку, словно шёл к холодильнику за пивом в жаркий день.

Установить контакт тоже оказалось не сложно. Заметив, что у него за спиной вдруг из ниоткуда появилось два сородича, тролль издал удивлённое «Мнэ?»

– Мнэ-мнэ, – заверил его Фалайз, осваиваясь в новых реалиях.

Себя-то он воспринимал по-старому, что делало задачу вести себя правдоподобно несколько сложнее, ведь со стороны новичок выглядел как трёхметровая образина.

– Шотта? – спросил тролль недоверчиво.

– Гулятто, – растерянно сымпровизировал новичок.

– Гулятто, остатни работать? Работать! – неожиданно членораздельно сказал тролль и отвесил, как он думал, ему затрещину, хотя на деле просто махнул рукой мимо, и потопал дальше к мусорной яме.

Когда он возвращался, Фалайз и Тукан уже поспешили уйти в более уединённое место, где и прятались до тех пор, пока Фиона не приступила к разгрому. Началось всё с пожара на другом конце лагеря, который было видно даже несмотря на туман. Что там могла поджечь жрица, в этом насквозь промокшем месте, было категорически не ясно, но пламя вышло что надо. Затем последовала череда неприятных звуков, будто кто-то вздумал позвонить в кривой колокол.

– Братта! Наших битти! За родную помойку! – взревел вожак, потрясая своим оружием, и повёл сородичей в контратаку.

Судя по шуму, потасовка на окраинах лагеря завязалась знатная. В этот момент у костра, к которому осторожно подобрались Фалайз и Тукан, оставалась лишь пара самых неуверенных троллей, но и они были целиком поглощены происходящим сражением и по сторонам не смотрели.

– Это наш шанс, – тихо сообщил крестоносец.

Не тратя больше время на беседы, они с Фалайзом рванули к идолу, но не дойдя до него какую-то пару метров, замерли в растерянности. Шаман оставался на своём посту. Вернее было сказать шаманка – здоровенная дородная бабища, к тому же практически голая и на вид очень злая.