Хроники раздора

– Угу, очередной квест на три золотых, – едко заметил крестоносец, шагая по мощёным улицам Амбваланга.

В его словах была толика истины. Платили в гильдии Приключенцев откровенно мало. Однако это было вполне легально, в отличие от сделок со Снекером, и к тому же вполне регулярно, в отличие от квестов, выдаваемых неигровыми персонажами, которые выполнялись всего один раз.

Большая часть поручений была в стиле «пойди туда и убей всех», в качестве доказательств принимали что-нибудь невинное – зуб или клок шерсти.

По словам Чиалы, профессия ревизора, который бы от лица той или иной стороны проверял бы выполнение заказа, была столь популярна, что на одного исполнителя приходилось минимум два-три человека. Они потенциально могли проверить его работу. Причём многие ещё и совмещали профессии – не только контролировали, но и в случае проблем сразу выполняли поручение.

На нарушившего правила гильдии накладывали немалый штраф, а в случае если выяснится, что нарушитель уже не единожды так делал, например, в отделениях других городов, то могли и изгнать из гильдии. Это уже было вполне серьёзно. Кроме того, что через Приключенцев, при, казалось бы, очевидной их специализации, проходило огромное количество разнообразных заказов, которые становились недоступными по понятным причинам, это было своеобразной чёрной меткой – показателем того, что с этим человеком не стоит иметь никаких дел.

– Может, лучше пойти искать этот караван? – предложил Тукан.

– Ага, сотни игроков сейчас пылесосят всё севернее города, а мы такие выйдем и сразу всё найдём, – скептично заметил Фалайз.

– Ну, шанс-то есть…

– Шанс был бы, если бы мы нашли того, кто это сделал, – вдруг, к удивлению своих сопартийцев, сказала Фиона. – Что?

– С чего ты взяла, что его грабанул кто-то из игроков? – не понял новичок.

– Судя по переполоху – караваны здесь пропадают не так часто. Значит и монстров, способных на такое, тут нет. Вывод – ищи человека.

Она на секунду замерла, сверяясь с внутриигровой почтой.

– К тому же что-то давненько мы не видели Кару. На сообщения она тоже не отвечает. Ставлю три своих медяка, – жрица угрюмо подбросила небольшие ромбовидные монетки, – что она знает, кто это сделал, когда и как.