Хроники раздора

Большую часть собравшихся в мэрии волновало совсем иное: судя по приглушённым разговорам, недалеко от Амбваланга пропал караван, и люди хотели знать, заплатят ли им за товары, исчезнувшие вместе с ним.

Внезапно всё переменилось. В помещение, распахнув двери так, что они ударились о стены, ворвался взмыленный игрок, сходу крикнувший:

– Тракт пуст! Ни следа Уенстейна от Гадюкина и до Свамбурга!

По залу сразу же пронёсся шум множества голосов. Новость сильно взволновала собравшихся. Настолько, что некоторые сразу же потеряли всякое самообладание.

Часть из них и вовсе кинулась к вошедшему, став засыпать того вопросами.

– В Риверсити караван видели?

– Он прошёл мост Халявы?

– Что говорят патрули?

– Не видел ли кто-то большую позолоченную шкатулку? – вопрошал какой-то статный эльф.

Шум на пару секунд утих, когда из внутренних помещений мэрии показался бледный, явно пребывавший не в лучшем расположении духа городской управляющий Фопс. На него сразу устремилось множество взглядов и ещё больше вопросов и упрёков:

– Что с нашими деньгами?

– Мы требуем положенных выплат!

– Где мой корован?

– Почему до сих пор не объявлена официальная версия произошедшего?

– Где моя шкатулка?!

Миролюбиво подняв руки, что, впрочем, нисколько не помогло, и стараясь перекричать шум множества голосов, городской управляющий ответил:

– Прямо сейчас гильдия Приключенцев прочёсывает местность к северу от Амбваланга.

Как только судьба каравана станет известна – об этом сразу же будет объявлено. Тогда же начнём разбираться на тему причинённого ущерба, выплат неустоек и прочих финансовых вопросов.

И хотя Фалайзу такое объяснение показалось вполне уместным, остальных присутствовавших оно не устроило. Нисколько не заботясь о том, что их облик не подобает такому поведению, они орали и ругались, рвали на себе волосы, гневно стучали руками, ногами и даже головами, причём необязательно своими.

Пользуясь тем, что всеобщее внимание было отвлеченно, Фалайз осторожно проскользнул к освободившемуся боту-клерку.

Воровато оглядевшись и убедившись, что его манёвр оказался незамеченным, новичок положил на стол перед ботом помятый лист – спасибо Тукану за «бережное» обращение с неприятными ему документами, и небольшую кучку золотых монет, коих было ровно сто штук.

– Эм, рассчитайте, пожалуйста, – смутившись, добавил Фалайз, видя, что клерк на него не реагирует.

Секретарь тот же час ожил.