Хроники раздора

Интересует?

– Мы тебя внимательно слушаем, – кивнул Тукан, явно рассчитывая, что информацию они получат прямо сейчас.

Однако Кимера была иного мнения на этот счёт. Она сделала несколько записей у себя в блокноте, демонстративно вырвала страницу и на пару мгновений показала содержимое троице.

– Это инструкция, – объяснила Кимера, голос который ускорился так, словно она ставила своей целью сломать внутриигровой переводчик. – Всё, что мне известно насчёт так называемого «безумного демонического коня» – редкого маунта из окрестностей Альмагеи.

Ответите на мои вопросы – получите листик, – Кимера выдержала небольшую паузу, наверняка показавшуюся ей длиною в вечность. – И ещё: листик этот, как и информация, – только для вас троих. Увижу, что её опубликовали где-то, вы узнаете, пишу ли я заказуху или нет.

– Задавай свои вопросы, – переглянувшись с остальными, согласился Фалайз.

Журналистка сделала пару пометок и затем начала спрашивать:

– Первый: вы были в шахтах Альмагеи третьего июня этого года?

Новички растерянно переглянулись, пытаясь вспомнить свои действия в этот день.

После короткого, но бурного обсуждения они сошлись во мнении, что это тот самый день, когда они первый раз наведались туда за рудой.

– Да, были, – ответила Фиона.

– В них вы встретили отряд Ордена?

– Не совсем, это они нас встретили, когда мы забрели в какой-то тупик, – рассказал Фалайз. – Точнее даже не в тупик, там какая-то странная дверь или…

Он умолк, не в силах подобрать верное слово.

Ему на помощь пришёл Тукан.

– Гермозатвор, как в фалаутах.

Это уточнение заставило руку Кимеры с карандашом задвигаться так, будто она записывала его фразу слово в слово.

– У вас не осталось скриншота? – к её огорчению, новички развели руками. – Может, тогда хоть описать получится?

– Ну, она массивная, с надписями, – почесав затылок, начала вспоминать Фиона. – Надписи из нулей и единичек.

Журналистка скрупулёзно записывала каждое её слово.

– Можно? – протягивая руку к карандашу и бумаге, вдруг спросил Фалайз.

– Это мои записи, – категорично отказалась Кимера, делая шаг назад.

– Я могу нарисовать то, что видел, – объяснил новичок.

Журналистка удивлённо на него взглянула, хмыкнула и, перелистнув страницу, передала свой блокнот и карандаш. Освоиться с особенностями внутриигрового рисования у Фалайза вышло далеко не сразу – рука дрожала так, словно он был пьяным. Сказывалось отсутствие профильного навыка.