Там, где сердце твое

Надо только найти свой правильный путь и твердо следовать ему, – мечтательно сказала Мари.

Стивен задумался. Отдохнув еще немного, они отправились дальше. На этот раз Мари пересела в машину к Стивену.

– Помните химба в Виндхуке? – спросила она.

Стивен кивнул. Забыть такое невозможно. На дне его рюкзака лежат несколько сувениров, сделанных женщинами этого племени.

– Сегодня мы сможем увидеть нечто, полностью противоположное этому племени, – улыбалась Мари. – Это народность гереро. Живут в большинстве своем на севере Намибии.

Стивен слышал об этих людях и даже смотрел документальные фильмы, но попросил Мари рассказать подробнее. Оказалось, что гереро племя скотоводов, которое с давних времен проживает на территории Намибии. В начале двадцатого века войсками колониальной Германии было истреблено около восьмидесяти процентов племен гереро. В двадцать первом веке это признали геноцидом.

– Из-за чего все началось? – спросил Стивен.

– Рабский труд, унижение, неповиновение местных и жестокое восстание! Все, как всегда, там, куда приходит белый человек и считает себя высшей расой, – Мари покачала головой.

– Ничего себе! – Стивен реально был удивлен. – А чем сейчас занимаются эти гереро?

– Пытаются выживать, как и многие в Африке. Мы как раз подъезжаем к территории их резервации. Кстати, тут же можно обнаружить и поселения химба.

Само местечко, где они остановились, было ничем не примечательно, как и много деревень в Африке. Несколько домов, маленький магазинчик, дорога, вдоль которой образовался стихийный рынок сувениров. Самым фееричным были жители этой деревни, вернее женщины гереро в их костюмах. Стивен потянулся за фотоаппаратом, но пышная дородная негритянка, в ярко-розовом платье покачала головой и показала пальцами знак денег.

Получив несколько бумажных купюр, женщины позволили фотографировать себя, продолжая предлагать всякую всячину.

– Эти длинные яркие платья, наследие немецкой колонизации, ну а шляпы – сама оригинальность, – объяснял Клод. – Их острые концы символизируют коровьи рога, а так же неповиновение народа гереро. Бодаться буду до последнего, как-то так.

Мужчин было не видно. Зато наших друзей моментально окружила стайка любопытной детворы. Они смотрели на белых, как на экзотику, улыбались, и что-то радостно выкрикивали на своем языке.