Дилемма

А вот когда, как говорится, одиночество заглянуло ему в глаза, тогда он и нашел женщину, которая согласилась разделить его судьбу.

– И заодно московскую квартиру, – ввернул Крячко. – Наверняка неплохую, раз он был большим человеком…

– Вот это ты зря! – покачал головой Гуров. – Петр говорит, что женщина на самом деле была хорошая. Жили они душа в душу, пока она года три назад не умерла. Детей у них не было, а был у нее сын от первого брака – этот самый Владимир Леонидович Грязнов. Генерал его так и не усыновил, но заботился о нем, как можно заботиться только о собственном сыне.

– Но… – сказал Крячко.

– Что – «но»?

– Ты говоришь так, что теперь непременно должно последовать «но», – сказал Крячко. – Например – но гражданин Грязнов оказался неблагодарной свиньей… Угадал?

– Не совсем, – засмеялся Гуров. – Грязнов не заслуживает таких эпитетов, но человек он сложный. Радостью родителей никогда не был. Все, за что он брался, выходило у него наперекосяк. Он всю жизнь искал проблемы и находил их.

Пожалуй, его можно назвать типичным неудачником. Только, прошу тебя, не говори ему этого в лоб – с тебя станется!

– Как скажешь. Ты – босс, – откликнулся Крячко. – Если хочешь, я буду нем как рыба. Хотя есть примеры, как после высказанной в лоб правды человек кардинально менялся и переламывал судьбу. Становился, можно сказать, ее баловнем…

– Пришли! – предостерегающе поднял палец Гуров.

Крячко оборвал свою речь. Они стояли напротив двери четыреста четвертого номера. Не опуская пальца, Гуров согнул его и требовательно постучал в дверь.

В номере что-то упало, а потом наступила довольно долгая тишина, которая наконец разрешилась вопросом, прозвучавшим где-то на уровне замочной скважины: «Кто там?»

– Старший оперуполномоченный по особо важным делам полковник Гуров, – отчеканил Гуров и добавил многозначительно: – Из Москвы.

– Ясно, – с облегчением сказал голос в замочной скважине, и дверь открылась.

Перед Гуровым возник худощавый, хорошо одетый мужчина лет тридцати семи с жидкими волосами, острым носом и близко посаженными глазами.

Такое лицо и без того трудно назвать привлекательным, но сейчас его особенно портило выражение неуверенности и даже страха, которое прочитывалось в каждом движении и взгляде.

– Владимир Леонидович? – уточнил Гуров.

– Он самый, – кивнул мужчина, с беспокойством поглядывая на грубоватую физиономию Крячко. – А кто это с вами?

– Мой коллега и товарищ, – ответил Гуров. – Полковник Крячко.