Каталог оккультных услуг

Темно-лиловые стены и бархатные шторы создавали в комнате мистическую атмосферу. На деревянном полу красовалась черная пентаграмма. На подоконниках неверно горели короткие толстые свечки. Со стен смотрели устрашающие морды горгулий и посмертные маски, а меж них висели сушеные травы и полки с аптечными пузырьками, наполненными самым разным подозрительным содержимым: кладбищенской землей, сушеными скорпионами, кровью летучих мышей. Здесь можно было найти метлы, слабо пахнущие корицей, и высокие заостренные ведьминские шляпы от местного шляпника.

Какая жалость: будь хоть одна дочь рода Блэкберн способна плести чары, в «Ведьмином часу» нашлось бы все необходимое. Но, похоже, искусство колдовства ушло в могилу вместе с Роной. «И скатертью дорожка», – думала Нор.

Пока Нор вешала куртку, в комнату вбежала женщина, которую она знала только как Душицу; за ее плечами развевался черный плащ.

– Тоника? – пискнула она, предлагая Нор кружку.

Нор взяла кружку, стараясь не смотреть в глаза женщине, нетерпеливо ждавшей, пока Нор сделает глоток. Когда та отпила, Душица радостно захлопала в ладоши и вприпрыжку ускакала в смежную комнату. Нор отставила кружку. Напиток был слишком омерзителен, чтобы пить.

Нор заняла свое место за стойкой, как раз когда в лавочку потек плотный поток участников утренней экскурсии в дождевиках и с мокрыми зонтами. Из задней двери показалась Мэдж Симидзу, владелица «Ведьмина часа».

– Ты кое-что забыла, – поддразнила она Нор, нахлобучивая ей на голову высокую черную заостренную шляпу. Нор скорчила рожу, и Мэдж рассмеялась. – Если найдется минутка, в подсобке надо разгрузить несколько коробок.

С этими словами она натянула капюшон черного плаща себе на голову и поприветствовала кучку экскурсантов. Как только они с Душицей увели туристов под дождь, Нор стащила шляпу с головы и бросила на пол.

Нор ушла из школы после одиннадцатого класса, несмотря на все старания добросовестного специалиста по профориентации.

Не то чтобы это стало удивительным откровением. Учителя отзывались о Нор примерно теми же словами, сколько она себя помнила. Ее табели всегда пестрели заметками в духе: «неинициативна» и «легко отвлекается».