Высшая математика

– Да? – скривил лицо, – и поэтому вы так весело сидели и ржали?

– Мы… мы не про тебя говорили, – решила, что он подумал, будто за его спиной сговариваемся. Чем ещё объяснить эту внезапную ярость?

– Ах, не про меня? – он отступил на шаг назад, соскальзывая ладонью с шеи чуть ниже. Я, блаженная дурочка, решила, он всё понял и сейчас отпустит. Только вместо этого Кирилл снова шагнул вперёд, так, что почти придавил меня своим телом к стене, да ещё вцепился в подбородок двумя пальцами вдавливая щёки внутрь, – про меня-то даже не вспоминали, как я вижу?

Я смотрела на него непонимающими глазами чуть снизу в силу роста.

Что он хотел от меня? В чём суть претензий? Что я должна ответить? И почему-то вспомнилось как не отрываясь, тогда под лестницей, уставился на мою грудь.

– Чтобы больше не смела с ним ржать! Разговаривать! Рядом стоять! Поняла? – объявил он, заставив меня окончательно опешить, ведь всё это походило на какую-то дикую ревность.

Но с учётом, что меня к Матвею ревновать он точно не мог, Матвея, что ли, ко мне?

– Нет… – с реальным непониманием ответила я.

Всё-таки то, что Кирилл ревновал меня, не укладывалось в голове. Слишком много поклонников на один день.

– Нет? – думала не может быть ещё злее. Ошиблась. Между нашими лицами осталось, кажется, не больше миллиметра – Ты тупая что ли, или так сильно потрахаться захотелось, что готова вешаться на всех подряд?

Тут я запаниковала и дёрнулась. Осознала, что у этого унизительного разговора могут оказаться свидетели.

– Что дрыгаешься? – он сильнее прижал голову к стене, и надавил на щёки, раскрывая рот. Тяжело сглотнул. Облизал свои губы. Я как в замедленной съёмке смотрела на это и понимала, что собирается сделать, несмотря на всю абсурдность. Мгновение помедлив, перевел взгляд на мои глаза, и прежде чем ворваться в рот тихо произнёс:

– Если настолько сильно хочется, так уж и быть, могу осчастливить.

Поцелуй был грубым, даже жестоким – Кирилл наказывал, его язык врывался и нагло атаковал.

Он будто воевал со мной. Вгрызался в губы. Ранил. И не давал вырваться. Было больно, но не пискнула, боясь привлечь чьё-то внимание.

Когда остановился, думала снова изобразит отвращение. Отбежит с воплями, что я на него набросились. Но Кирилл криво улыбнулся на одну сторону и облизал свои губы, словно слизывая остатки лакомства. Одновременно заскользил пальцами по моим ключицам, выглядывающим из чуть расстёгнутой рубашки.