Золушки в опасности

Самая шумная свадьба в квартале Мастеровых, потому что на нее явились все друзья Пипа и все его бывшие подруги. Но он ни на одну из них не смотрел, он смотрел только на молодую жену. И смотрел на нее с таким же обожанием все годы, что они прожили вместе. На все воля Индари, Аглая ушла в самом расцвете лет, оставив Пипу двух обожаемых дочерей. «Женись, – в один голос твердили ему кумушки квартала, – пусть у девочек будет мать!» А он отвечал: «Ни за что не приведу девчонкам мачеху!» Его родная сестра, Хлоя, говорила ему: «У меня на примете есть хорошая женщина, добрая, работящая и детей любит.

– А потом? – тихо спросила Ванилла, комкая платочек в ладони.

– А потом дочери выросли и повыходили замуж, – Бруни отняла платочек и вытерла мокрые щеки подруги.

– Откуда ты все это знаешь? – Ванилька забрала платок обратно и принялась с силой тереть опухшие глаза.

– Мама рассказывала, – улыбнулась принцесса.

– Узнаю папеньку, – хихикнула Ванилла. – Хлоя – хорошее имя. Мне всегда нравилось. Жаль, что первым будет Редьярд.

– Ну, Редьярд всегда первый, – засмеялась Бруни и поднялась. – Мне пора идти. Прошу, помирись с ним. И все-таки подумай о своем присутствии на свадьбе. Пип делал для тебя гораздо больше!

Ванилла насупилась:

– Подумаю.

– Обещаешь? – не отставала принцесса.

– Обещаю, Твое Королевское Высочество, – пробурчала подруга.

* * *

Холодный предрассветный сумрак сегодня не потревожил Узаморского наместника. Сны герцогу не снились давно. Наверное, с тех самых пор, как Рейвин перестала принадлежать ему и начала принадлежать Ласурии. Но сегодня приснилось, что он, мальчишка еще, водит любимого жеребца князя Моринга по кличке Яростный вдоль берега незамерзающей речки Вьюшки, давая остынуть после скачки.

Яростный обладал всеми характерными чертами Узаморской породы лошадей: широкой грудью, мощным крупом и мохнатой шкурой, защищавшей его от жестоких морозов. Кроме того, он был подозрителен и обожал кусать зазевавшихся конюших. Атрона ему удалось укусить всего один раз, поскольку мальчишка оказался не менее подозрительным, чем он сам. Единожды оплошав – более слабины не допускал, был настороже, спиной не поворачивался.