Золушки нашего Двора

Принцесса, нахмурив бровки, изучала пустующие со стороны Ласурии стулья, что-то мучительно просчитывая.

– Прошу извинить моего отца, – делая знак садиться, сказал Аркей, – дела государственной важности задерживают его, однако это ни в коем случае не должно нам помешать предаться приятной во всех отношениях беседе!

– Конечно нет! – воскликнул принц Харли, черноволосый, смуглый и носатый, как его отец и дядя. – Насколько успешны ваши переговоры с гномами, мой друг? От их исхода зависит доход нашей страны, вы же понимаете? – и он заржал породистым скакуном.

Отец недовольно посмотрел на него.

Бруни, расправляя на коленях салфетку, подумала, что с таким, как этот Харли, на рынок ходить не стоит – проторгуется, раз сразу выкладывает все карты на стол.

– Мы беспокоимся о результате переговоров, – мягко улыбаясь, пояснила королева. Очень похожая на дочь, маленькая, темноволосая и темноглазая, она обладала редкостной красотой, от которой Оридана со своими резкими – в отца – чертами лица взяла лишь небольшую часть.

– Понимаю, – улыбнулся в ответ Кай и сделал знак слугам разливать напитки и наполнять тарелки. – Крей-Лималль – партнер, с которым нелегко договариваться!

– Вам это известно лучше других… – скупо заметил его величество Йорли, поднимая бокал. – Первый тост – за удачу!

Матушка лишь пригубила – розовое гаракенское, казалось, плескалось в ней по самую макушку, однако благодаря разумице, резкий, но не противный запах которой немного просветлял разум, глупости вроде смеха невпопад или икания наружу не просились.

Подняв взгляд, она заметила, что принц Харли внимательно разглядывает ее. Было в нем что-то от молодого охотничьего пса – то ли подергивания тонких крыльев носа, то ли нервная энергия, буквально плещущая наружу из темно-карих, почти черных, глаз.

– Я слышал, вы, моя дорогая будущая родственница, простая трактирщица? – с любопытством спросил он. – Неужели это правда?

Гаракенский король поморщился, гаракенская королева, тяжело вздохнув, отвела глаза.

Фигли Ориш укоризненно покачал головой. Лишь Оридана смотрела на Матушку с интересом, незамутненным посторонними чувствами. Собственно, ее брат смотрел похоже, и Бруни неожиданно поняла, что, невзирая на всю неуместность вопроса, она никак не может счесть его оскорблением. Положив ладонь на плечо напрягшегося Кая, его невеста прямо ответила на взгляды венценосных гостей и произнесла:

– Мне действительно принадлежит трактир в Квартале Мастеровых, ваше высочество.