Стрекоза для покойника

 – Но ночью я бы тебя сюда не повел…

– Думаешь, испугаюсь? – поинтересовалась та.

– Давай сначала проверим, – чуть наклонил он голову, – посмотри!

Она вновь окинула взглядом погост. Три позеленевших от времени камня, надписи на которых уже не прочитаешь, какая-то яма в земле – явно треснувшая и обрушившаяся могильная плита, несколько потемневших от времени крестов, лишь один из которых стоял ровно и выглядел не просто добротно, но даже богато.

– Посмотрела! И что?

– Нет, ты не поняла, – покачал головой Гаранин.

А вот теперь до нее дошло. Только как это сделать по заказу?

Лука прищурилась… Закрыла глаза… От усердия даже высунула кончик языка… Но ничего не получалось! Ни-че-го.

– Ну? – Гаранин заглянул ей в лицо.

– Я не могу… не умею… – призналась Лука. – То есть у меня иногда получается само по себе, а специально – еще ни разу.

– А почему тебя родители не научили? – удивился Яр.

– Потому что… – Лука запнулась, – мои родители оказались приемными, а о настоящих я ничего не знаю!

– Оказались… – пробормотал Гаранин.

Парень явно умел выделить из потока слов – главные.

– Мне однажды Муня через себя показывала, – спохватилась Лука. – Я ее за руку держала и видела все ее глазами. Может быть…

– Я не Видящий, – покачал он головой, – со мной так не получится.

– А кто ты? – пришла очередь удивиться Луке.

– Смотритель кладбищ, – засмеялся парень и вдруг, резко изменившись в лице, ткнул пальцем куда-то ей за спину: – О боже, там!

Похолодев, она обернулась… И сама не заметила, как перешла на периферическое зрение.

– А теперь посмотри назад, – тихо, чтобы не спугнуть, сказал Гаранин.

Лука даже забыла рассердиться за то, что он напугал ее.

Над могилой с крестом, сохранившимся лучше других, висело облако… Больше всего оно напомнило Луке радужный гель, что переливался внутри китайских игрушек-попрыгунчиков, жутко вонявших резиной. Иногда облако отплывало в сторону, делало круг вдоль видимой ему одному границы и возвращалось к кресту.

– Правее… – произнес Яр.

Правее располагалась та самая могила с разрушенной плитой.