Пять сердец Сопряжения. Том 2

Сквозь чистейшую воду виднелись лениво шевелящиеся пресноводные звезды, о которых рассказывал Виллерфоллер на выставке Роуза. Их было намного меньше, чем на картине «Собака, гуляющая по берегу реки в солнечный день», да и сама местность изменилась – придвинулась граница леса, разросся кустарник, – но Изабелла могла голову дать на отсечение, что место то самое! Так, как рисовал Наймис, можно было рисовать только с натуры. Без сомнения, художник побывал здесь, как побывал в каждом из тех мест, что остались запечатленными на его картинах.

– Что? – спросил Монти, едва Изабелла вернулась в дом. – Они уже здесь?

– Кто? – удивилась она. – А. Нет! Выйдите, оглядитесь – вам это место ничего не напоминает? Уолли, мне нужно поговорить со старейшиной!

– Я не буду его будить! – возмутился тайерхог. – Даже не проси!

– Ну хорошо, я сама! – фыркнула она и вышла в коридор, отделяющий гостиную от спальни.

Она только подняла руку, чтобы постучать, как раздался голос:

– Заходи уж, так и быть!

Изабелла просунула голову в приоткрывшуюся дверь.

– Вы не спите?

Старик полусидел в постели, опершись на подушки. Верная палка стояла рядом, прислоненная к кровати.

– Уснешь с вами, молодежь! Орете, как оглашенные!

– Мы? – изумилась Белка. – Орем?

И вдруг сообразила, что возраст на слухе старого тайерхога никак не сказался. Тот слышал все, о чем они говорили!

– Еще раз простите меня за беспокойство, старейшина Пинер! Мне важно знать, бывал ли здесь когда-нибудь художник с Фримма – Наймис Роуз? Видите ли, это место нарисовано на одной из самых известных его картин.

Тасселфоллер уставился на Изабеллу глазами цвета золота, покрытого патиной:

– Ты художница?

– Нет, но я интересуюсь его творчеством.

Старик хмыкнул.

– Фанатка, значит! У Наймиса было полно фанаток на Фримме, некоторые из них умудрялись следовать за ним из мира в мир…

– Вы знали его?!

– Парень прожил здесь какое-то время… – уклончиво ответил Пинер. – Смешной такой, рисовал, что попало… Деревья, птиц, собаку…

– Собаку? – воскликнула Изабелла.

– Нет и не было! – неожиданно рассердился старейшина. – Иди, дитя, я устал и хочу спать!

Кальмеранка с сожалением поднялась.

– Я уже ухожу, спасибо за беседу!

Старик, схватив свою палку, требовательно застучал по полу.

Изабелла поспешила ретироваться. Остановилась в коридоре, прислушалась – стук стих, однако старик не успокоился.