Принцесса из одного места

Моего носа достиг запах пуффлей – оранжевых плодов из Неверии, которые, к сожалению, в Кармодоне были большой редкостью. Они имели кисло-сладкий вкус и прекрасно освежали.

– Нет, нет и нет! – возмущалась тетушка. – Это какой-то ужас, а не букет! Ее Высочество такое никогда не примет! Господи, я даже не думала, что у сына Его Светлости такой дурной вкус. Что это за елки? Что это за палки?

– Ваше Сиятельство, это не елки, а еловые ветви, – донесся из-за огромного сооружения полузадушенный голос посыльного, – кои должны естественным образом оттенить цвет и аромат пуффлей.

– Что здесь происходит, тетушка? – вмешалась я. – К чему этот куст?

– Ой, Ваше Высочество… – Бабайка присела в реверансе, умудряясь спиной не терять «вопросительности», – мне стыдно сказать, но Онтарио Ананакс прислал этот, прости господи, «букет», чтобы выразить свое восхищение знакомством с вами.

Волшебный аромат еловых ветвей и пуффлей окутал меня, будто теплым одеялом, возвращая в детство. В то время, когда была жива мама…

– Господин Онтарио также просил передать Вашему Высочеству, что восхищен вашей красотой, грацией и нарядом на балу, – забубнил из-под «букета» посыльный.

 – Он просит оказать ему честь на следующем балу стать его партнершей и предлагает подобрать соответствующие костюмы для вас обоих.

– Похоже, мальчик совсем сбрендил за границей, – прошептала мне на ухо Бабайка, – вот к чему приводит стремление к саморазвитию.

Мне ужасно хотелось схватить «букет» и убежать с ним в комнату, чтобы поставить у окна, сесть в кресло рядом, закутаться в плед и предаться воспоминаниям, накатившим так неожиданно.

Но, к сожалению, для принцесс долг превыше всего.

– Вы ошиблись адресом, уважаемый, – холодно сказала я и незаметно для Бабайки сунула в одну из рук, держащих куст, монету (чего только не завалялось в карманах моего пеньюара!), – этот букет предназначен не мне, а дочери графа Кивис – Аманде. Должно быть, Онтарио оговорился, назвав мое имя – как вы понимаете, с моим именем такое часто происходит.

Доставьте ей букет без промедления! Думаю, Аманда с величайшим удовольствием согласится составить молодому человеку пару на следующем балу.

Посыльный потоптался на месте, но монета была слишком весомой (в моих карманах других и не водилось), чтобы не выполнить приказ. Спустя несколько минут дверной проем опустел, а я едва сдержала вздох сожаления.

– Ужасная глупость со стороны молодого Ананакса, правда? – спросила тетушка.