Ласурские призраки

– Иди сюда, Роф, дай обниму! – проворчал он, сам подходя к сыну и раскрывая объятия. – Мне кажется, я уже забыл, что такое не быть королем!

Они обнялись.

– Хоть посмотрю на тебя! – воскликнул Виньогрет. – Чтой-то похудел? Случилось что?

Рофельхаарт улыбнулся. Проявление заботы со стороны сурового отца было неожиданно приятно.

– Все хорошо, Ваше Подгорное Величество, благодарю вас! – отрапортовал он, вытягиваясь в струнку.

Виньогрет дал сыну затрещину, от которой тот покачнулся.

– Не смей так говорить со мной… наедине! – рявкнул он. – Или я совсем того… с катушек съеду. Дома мы, как и прежде – отец и сын, ясно?

– Ясно… – Рофельхаарт потер затылок. – Отец, я ужасно рад тебя видеть! Надеюсь, ты пребываешь в добром здравии?

– Здравия у меня сколько угодно, – Виньогрет прошел к столу и опустился в кресло для посетителей, – а вот времени ни на что не хватает. Чем занимаешься?

Сердце Рофельхаарта призывно стукнуло. Он украдкой взглянул на передник, прикрывающий самое дорогое, что сейчас было в его жизни.

Его Величество поднял мохнатые брови и с любопытством спросил:

– Что там, Роф? Что ты опять придумал?

Дрогнувшей от волнения рукой младший Охтинский откинул покрывало и провозгласил:

– Малопушка, отец, мое последнее изобретение!

Глаза Виньогрета вспыхнули: как и всякий уважающий себя мастер он обожал новые механизмы.

– Можно посмотреть? – вежливо спросил он. Рабочий стол для гнома – святое, негоже лазить по нему шахтовой крысой без спроса.

– Конечно.

Подгорное величество сграбастал малопушку за дуло, постучал рукоятью по краю стола и произнес:

– Красивый молоток! А что он делает?

Рофельхаарт поспешил отобрать у него механизм и, оглянувшись на двери мастерской, отчего-то шепотом сказал:

– Я хотел бы продемонстрировать тебе это, но нам нужен самый отдаленный штрек, в котором с высокой вероятностью не случится обвала.

– Даже так? – Виньогрет был заинтригован.

– Ну… – сын смущенно огладил рыжую, как у всех Охтинских, бороду. – Твоей свите придется подождать…

– А и подождут! – развеселился Его Подгорное Величество, подошел к двери, приоткрыл и гаркнул: – Никому меня не беспокоить!

После чего обернулся к Рофельхаарту.

– Идем в твой штрек, сын! Насколько я помню, у тебя из мастерской наружу ведет пара потайных коридоров.