Ласурские призраки

Если мы поймем, о чем она говорит…

Вителья и Дробуш с нетерпением следили за ним – знали, что рю Воронн обязательно что-нибудь придумает!

– Давайте представим, – заговорил Яго, – что опасность существует. Она просто есть, мы не знаем, какая, и не знаем, где ее искать. Итак, архимагистр рассказала тебе историю о Риммеле. Ты посредством магического анализа выявила событие, связанное с Источником Силы, которое произошло в прошлом и унесло множество человеческих жизней, и привязала его к этой истории.

То есть установила наличие потенциальной опасности, опираясь на… сказку!

Волшебница пораженно смотрела на него. Логичные рассуждения Яго были созвучны ее собственным размышлениям о прошедшем уроке, вот только она никак не могла вычленить в них главное, а теперь, благодаря ласурцу, поняла.

– Думаешь, она хочет поручить мне изучать сказки Тикрейской земли, чтобы найти в них то, что может представлять опасность?..

Вителья замолчала. Мысль, только что пришедшая ей в голову, показалась безумной.

– Как ты сказал, Дробушек? – медленно спросила она. – Про слабых людей? Как ты сказал, повтори!

– Люди слабые – боятся многого. Особенно тех живых существ, что сильнее их – оборотней, богов, – послушно повторил Вырвиглот.

– Могильники! – воскликнули Вита и Яго в один голос, и посмотрели друг на друга, изумленные одновременным озарением.

– Боги… – проворчал Дробуш. В его ворчании одобрение звучало так явно, что Вителья с удивлением спросила:

– Ты рад тому, что архимагистр Никорин идет против старых богов, Дробуш? Но почему? Ведь они – из твоего времени.

Рю Воронн неожиданно шагнул вперед, закрывая девушку собой и пристально глядя в наливающиеся мрачным красным светом глаза Вырвиглота.

– Дробуш! – произнес он успокаивающим тоном. – Дробуш, что происходит?

Костлявый мастеровой, в виде которого ходил по улицам города бывший тролль-под-мостом, развернулся и порысил в узкий проход между домами.

Яго и Вита, переглянувшись, бросились за ним, но он бежал слишком быстро. Когда они выскочили на задний двор, Вырвиглот уже ломал какой-то старый сарай – с остервенением, молча. Бил в стену наотмашь, заставляя ее оседать у его ног, а крышу – обваливаться внутрь, поднимая тучи пыли.

Когда здание было полностью разрушено, тролль обернулся. Красный огонь в его глазах угасал, на лицо возвращалось обычное глуповато-спокойное выражение.