Моей надежды серебро

Я соскочила с Лунного пути на Лазуритовую террасу Дворца-на-Семи-Холмах, столь огромного, что он, казалось, занимал половину всего Верхнего Тайля.

Едва подошвы моих сапог коснулись каменных плит, сверху пали на веранду крылатые фигуры. Я оглянулась на луну, по лучу которой пришла – было полнолуние, значит, дворец находился под охраной Золотой Стражи в полном составе.

Они уже подходили ко мне – два высоких коротко стриженых блондина в золотых доспехах, вооруженные блистающими в темноте огненными мечами.

– Кто ты и что тебе нужно?

– Амистресса Шарен Мяк Шарен хочет видеть амирра Краха Цап Британа, личного амимара Властителя, по неотложному делу!

С этими стражниками я была в приятельских отношениях, но служба есть служба. Впрочем, с церемониями мы покончили.

– Давно тебя не было видно, Шарен! – улыбнулся, подходя, Растен, вылупившийся на минуту раньше брата. – Отчего забываешь старых друзей?

– Служба, Раст, – улыбнулась я. – И я действительно тороплюсь, прости.

– Простим, если обещаешь выпить с нами! – вмешался младший – Кристен.

– Дорогу помню! А насчет выпить – подумаю!

И, обойдя обоих, побежала по бесконечным переходам, коридорам, висячим мостикам, галереям и залам, торопясь к Краху.

Цап Британ ждал меня. То ли ему доложили, то ли сам почувствовал мое приближение. Когда я вошла в его покои, он сидел в огромном кресле с львиными лапами, пожалованном ему самим Властителем, и задумчиво гонял по столу крупную розовую жемчужину: дробный перестук был приятен кошачьему уху.

Я тщательно закрыла за собой дверь и подошла к столу.

Крах поднял на меня по совиному круглые глазищи и недовольно зажмурился.

– Что я вижу? – гнусаво поинтересовался он. – Хранитель покинула своих подопечных, не имея на то приказа?

– Да, амирр, – я не отвела взгляда. – Приказа нет, но есть основания полагать, что они в опасности и я – тому причина! Будет лучше, если вы услышите об этом от меня!

Цап Британ открыл один глаз, давая понять, что я могу сесть и рассказывать.

Я села напротив. Как бы мне ни хотелось умолчать о некоторых вещах, Облаку я вынуждена была рассказать все. Во время повествования Крах приоткрыл и второй глаз, что означало крайнюю заинтересованность.