Фаэрверн навсегда

– Не поможет! – криво улыбнулась она, надвинула капюшон на лицо и толкнула дверь.

Народу внутри было немного – человек пять. Мужики смирно сидели за разными столиками над кружками с пивом, размышляли о чём-то с одинаковыми выражениями на лицах. Викер ощутил холодок, пробравшийся по позвоночнику под волосы на затылке. Неспроста они здесь сидели…

Тамарис подошла к стойке, за которой стоял неподвижной глыбой широкоплечий парень с совершенно разбойничьей рожей.

– Налей нам пива, трактирщик, – попросила она, садясь на высокий табурет.

Хозяин молча нацедил два стакана мутного пива и поставил перед ней. Паладин побрезговал пить такое, а она отпила и заметила:

– Да, Зубатка, пиво здесь по-прежнему дерьмо!

Пятеро в зале, отвлёкшись от кружек, посмотрели на неё с нехорошим интересом. Викер чуть развернулся, чтобы видеть их, прикидывая про себя, кто осмелится напасть первым?

– Ты меня знаешь? – удивился громила за стойкой. – Открой лицо!

Тами скинула капюшон. Трактирщик сделал шаг назад, осеняя себя охранным знаком Великой Матери.

– Тами! – воскликнул парень. – Глазам не верю! Тамарис!

– Не так громко, Зубатка, – засмеялась она, – не от хорошей жизни я приехала…

– Ходят слухи… – понизил голос тот, – о Фаэрверне и других монастырях.

– Это не слухи, – помрачнела рыжая. – Он здесь?

– Где ж ему быть? – удивился трактирщик.

– Как он?

– Здоров как бык и ревёт по-прежнему, – ухмыльнулся парень.

– Вот в этом я сомневаюсь, – пробормотала Тами и поднялась. – Мы оставили лошадей у входа с каким-то мальчонкой. Проследи, чтобы их почистили и накормили.

– Этот мальчонка – мой сын Дак! – не без гордости сообщил трактирщик. – Смышлёный, шельмец! Считает быстрее меня!

– Так тебе и надо! – улыбнулась Тами и положила руку ему на плечо: – Ужасно рада тебя видеть, Зубатка!

– И я тебя, Огонёк! – расцвёл устрашающей улыбкой парень.

Паладин вдруг пожалел, что у него нет никого, кому он мог бы порадоваться так искренне! За годы служения Единому ничего не осталось: ни верных друзей, ни сердечных привязанностей. Был брат, которому он верил, как себе. И именно его нож оказался у Викера между лопаток!

Рыжая подходила к лестнице на второй этаж, и её движения становились всё медленнее и медленнее. Будто на ногах повисали невидимые кандалы, делающие шаг короче.