Фаэрверн навсегда

Каурку отдала недорого какому-то крестьянину, чей вид и манера обращения с животиной вызвали у меня доверие. На гнедом Викера был приторочен мешок, в котором мы спрятали его доспехи. Рукоять своего меча он оплёл кожаным ремешком, скрывая чеканку и позолоту. Пришлось купить перевязь – вести меч в мешке паладин отказался напрочь.

– Куда они направляются? – спросила я его, когда мы покинули Кривой Рог. Я шла по следу, но понятия не имела, куда он меня приведёт.

– В столицу. Нам было приказано возвращаться сразу после Фаэрверна, не заезжая в другие монастыри.

– Вы ехали из столицы? – изумилась я. – Я думала, вы из Костерн-Хилла.

Костерн-Хилл был центром земли, в которой стоял мой монастырь. Большой отряд если и мог откуда прибыть, так только оттуда.

Викер пожал плечами.

– Мы выполняли приказ.

– Вы его выполнили, – желчно поправила я, – с честью, успешно и быстро!

Он ничего не ответил.

Солнце миновало зенит, когда моих ноздрей коснулся запах дыма, тут же всколыхнув болезненные воспоминания о пожарище.

Я пришпорила вороного, ощущая, как сжимается сердце в тревоге.

В небольшой деревеньке у дороги сгорел один из домов. Когда мы подъехали, пожар уже погасили, но воняло знатно. Толпы не было, улицы казались на удивление опустевшими, дома – затаившимися.

Я спешилась, постучала в дверь дома, ближе всех стоящего к пепелищу.

– Кто вы и что вам нужно? – раздался напряжённый мужской голос.

– Кто-нибудь пострадал? – вместо ответа, спросила я. – Нужна ли помощь целителя?

Загремели снимаемые засовы.

Дверь приоткрылась, из-за неё выглянул невысокий мужичок, в одной руке держащий ржавый солдатский меч, а в другой – отлично наточенный охотничий нож.

В глубине дома слышались сдавленные рыдания.

Мужичок с подозрением оглядел моего спутника, который, спрыгнув с седла, удерживал поводья лошадей.

– Целитель не поможет, – вздохнув, тихо сказал он. – Мальчонка сильно обгорел. Помирает в страшных мучениях.

Оттолкнув его, я быстро прошла вглубь. Нужную комнатушку нашла по звукам плача, больше похожим на вой.

У лежака, накрытого чистым полотном, сидела прямо на полу маленькая женщина и плакала, раскачиваясь, как безумная, ничего не замечая вокруг. Лицо её от слёз опухло до такой степени, что нельзя было узнать черты.

Откинула полотно и задохнулась от запаха горелой плоти. Маленькому почерневшему человечку, похожему на обгоревший корешок, было лет девять.

– Что здесь произошло? – послышался голос Викера из горницы.