Сплетня

Но утро понедельника после выходных, проведенных с отцом, – тяжелее вдвойне.

– У меня очень болит живот! – заявляет он, обхватывая себя за бока и изображая такую муку, что мне приходится втянуть щеки, чтобы не расхохотаться.

– Хм. Может, мне стоит позвонить бабушке и отменить наше вечернее чаепитие? Какая досада. Кажется, она приготовила бисквит с заварным кремом.

Альфи морщит лоб. По-моему, ему становится гораздо лучше прямо на глазах.

Мэдди машет нам, когда мы спешим через игровую площадку, преодолевая встречный поток родителей.

На ней куртка с меховым воротником и коричневая шляпка-клош, плотно надвинутая на лоб, как у героини романа Агаты Кристи. Мэдди прижимает к груди пачку фотографий. Сквозь целлофан я вижу лицо ее внучки. Черт побери! Совсем забыла, что в школу приходил фотограф, а я опять оставила дома свой бланк заказа. Надеюсь, что не слишком с этим задерживаюсь. Цена кажется мне несуразно завышенной, но я не могу не выкупить снимки. Поразительно, как мало я теперь зарабатываю, уехав из Лондона.

– Ты сегодня припозднилась, – говорит она, сияя глазами и улыбаясь.

– А, ну да. – Я кидаю взгляд на Альфи. – Кое-кого пришлось немного уговаривать.

– Ты не будешь против, если я дождусь тебя у ворот? – спрашивает Мэдди. – Мне нужно с тобой кое о чем поговорить.

К тому времени, когда я присоединяюсь к ней, большинство других родителей и воспитателей уже разошлись.

– Что случилось?

Мэдди вздыхает и оглядывается через плечо:

– То, что ты рассказала нам в Книжном клубе, о сплетне, которую слышала…

У меня замирает сердце.

– Это просто глупая болтовня, Мэдди. Я бы не забивала этим голову.

– Ну, в этом-то все и дело, – продолжает она, понизив голос почти до шепота. Настойчивого шепота. – Я не считаю, что это обычная глупая болтовня. Мне кажется – в этом что-то есть!

– С чего ты так решила?

Мэдди наклоняется чуть ближе:

– Я разговаривала со своей подругой по пилатесу. Она бывший сотрудник надзорной службы и знает много самого разного.

Я подавляю готовый вырваться стон.

– Она сказала, что таких людей часто поселяют в местах, подобных Флинстеду. В заурядных маленьких городках, на которые никто особо не обращает внимания. Иногда им позволяют сохранить свое первое имя, или, по крайней мере, прежние инициалы. Чтобы они сами не путались.

Я по возможности незаметно смотрю на часы. Мэдди просто прелесть, правда, но я должна быть на работе через десять минут.

– Продолжай, – обреченно говорю я.