Афера

 – Вот и отлично. Ты мне как раз и нужен. Ты если выкроишь минутку, прозондируй одного человечка. Это лично для меня, уважишь? Ну и чудненько! Записывай – Копылов Владислав Сергеевич. Да, тот самый. Сынок его. Учти, все должно быть конфиденциально в высшей степени! Мне нужно знать, что с этим парнем могло случиться в течение последнего месяца. Дело в том, что он пропал… Повторяю, все это только между нами! Так что наведи все возможные справки. Сводки проверь, с налоговой свяжись, с ГИБДД, с комитетом по имуществу. Парень фирму свою тут организовывал, но быстро прогорел – может, после нее долги серьезные остались… В общем, прозондируй все как следует и мне доложи о результатах.

Лично. Ну и замечательно, действуй, Халязин!

Положив трубку, Гуров махнул рукой Крячко, и они спешным военным шагом вышли из кабинета.

Генерал встретил их нетерпеливым, но вовсе не сердитым восклицанием и ткнул ладонью, призывая немедленно и без церемоний садиться.

– Убегаю сейчас! – буркнул он, обводя оперативников мрачным взглядом.

 – В министерство вызвали. Поэтому вот решил сделать вам накачку до ухода. Хорошо, что являетесь на службу с запасом. Может, нам ввести такой обычай как официальную меру? Скажем, старшие оперуполномоченные являются на полчаса раньше, простые опера – на час…

– Может, лучше вообще перевести всех на казарменное положение? – предложил Гуров. – Очень удобно.

– Ладно, шутки в сторону! – сказал генерал и заглянул в какую-то бумагу, которая лежала перед ним на столе. – Слушайте внимательно, что я вам скажу.

Тут из Владивостока факс пришел на вашего Векселя. М-да… Вот таким образом…

Генерал замялся. Гуров превратился в слух. Афериста по кличке Вексель они с Крячко искали уже третью неделю. Преступник он был уникальный – в его характере удивительным образом сочетались русское «авось» и немецкая расчетливость. Он и по крови был наполовину русский, а наполовину немец. Настоящая фамилия его была Гессель. Вероятно, и кличку он получил по созвучию. Хотя и профессия тоже наверняка сыграла свою роль: он манипулировал векселями, закладными, авизо и прочими финансовыми документами.

Жертвами его становились как частные лица, так и целые организации. Действовал он всегда в одиночку, планами ни с кем не делился, и вычислить его было очень нелегко, тем более что он, как правило, чурался обычного уголовного общества. Поговаривали, что он несколько раз «кинул на бабки» очень авторитетных в криминальных кругах людей и те вынесли ему свое «частное определение».