Чемодан с миллионом

К тому же перед тем, как присесть за карточный столик, необходимо научиться блефовать.

– Я знаю, что невозможно искупаться, не замочив ноги, – молниеносно отпарировала она. – Но и ты, мой милый друг, учти – не имея пальцев, не сделаешь фигу.

Оксана явно не была настроена на то, чтобы выслушивать мою проповедь.

– Разумеется, – проворковала она, – после стольких лет нашей дружбы ты имеешь полное право на высказывание собственного мнения…

– Я тоже так считаю…

– Но не забывай, что я не обязана к тебе прислушиваться.

Она присела на край скамьи, демонстративно вынула из длинной зеленой пачки тонкую ментоловую сигарету и тут же щелкнула зажигалкой. В эту минуту она была до такой степени спокойной и уверенной в себе, что я невольно засомневался в необходимости своих предостережений.

– Твои волнения беспочвенны. Неужели ты думаешь, что я не прослеживаю каждый свой шаг? – спросила она, чмокнув меня в колючую небритую щеку. – Если бы я хоть на йоту не была уверена в успехе, то ни за что не стала бы влезать в это ярмо.

– Ты и так многого добилась, – перебил я. – Тебя никоим образом не следует сопоставлять с неудачниками. Ты достаточно обеспеченная женщина…

– Да, я владею некоторым состоянием, – согласилась Оксана. – Но не настолько, чтобы могла удовлетворить собственные потребности.

– Начинаешь задыхаться от чрезмерной жадности.

– Я сделала крупную ставку и надеюсь выиграть.

Она вскинула ногу на ногу и самодовольно заявила:

– Не стану упоминать о моем возрасте, но не стоит отрицать очевидное…

Оксана явно кокетничала.

– У меня стройные ножки, привлекательная фигурка и весьма симпатюшная мордашка, – цинично пролепетала она. – Я нравлюсь мужчинам, а это уже половина успеха…

– Когда-нибудь тем подонкам, которые улыбаются золотыми фиксами и учтиво раскрывают перед тобой денежные закрома, надоест смотреть, как ты виляешь хвостом.

– Ну и пусть.

– Они воспользуются запрещенными приемами.

– Это их трудности.

– Тебе придется либо уступить их притязаниям, либо вернуть баксы.

– Хотела бы я посмотреть на ту идиотку, которая добровольно выпустит из цепких рук хоть один рубль, не говоря об иностранной валюте.