Свистать всех на дно! или Кто подставил принцессу?

– Кажется, сегодня вместо привычных снов о морских приключениях, мне будет сниться море ваших голубых глаз, – произнес он глубоким голосом. – И ваши нежные руки, ласково скользящие по моей спине. И ваши чувственные губы, охотно отзывающиеся на мои. Прекрасные сновидения будут сниться. Тяжело после таких просыпаться. Но мне будет легко, так как реальная вы намного лучше любых сновидений всех вместе взятых, Агата.

Он наклонился, целуя меня в уголок губ. Произнес:

– Хорошего вечера, принцесса. Полагаю, мне сейчас лучше оставить вас в покое.

Он склонил голову в полупоклоне и направился по коридору в сторону западного крыла дворца. А я поспешила скрываться в своей спальне, где тихо сползла по стеночке с гулко стучащим сердцем и абсолютной кашей в голове. Прижала ко рту ладонь, все еще ощущая медовое послевкусие после поцелуя с Дрейком. Растерянная, в смешанных чувствах.

Как там эта его медуза любит петь?.. Сумасшедший тру-у-унь!..

Кто-нибудь, верните меня с небес на землю… И голову мою тоже верните… Если найдете… Обещаю вознаграждение за ценную находку!.

.

Глава 12. Так не должно быть

До кабинета отца я ползла в полуадекватном состоянии. Мысли путались и постоянно крутились вокруг Дрейка, губы все еще горели после жарких поцелуев. Но к тому моменту, как вошла в нужный кабинет, уже вернула своему лицу привычное высокомерное выражение.

Спокойно, Агата. Не забывай, что ты в первую очередь принцесса. Принцессам не положено сходить с ума после первого же свидания с видным мужчиной, взгляд которого прожигал насквозь, улыбка которого как будто отпечаталась на сетчатке глаз, прикосновения которого заставляли мелко дрожать, губы которого умели доставить удовольствие, и…

Упс.

Кажется, меня куда-то не туда унесло. Сделаем вид, что я ничего такого не думала. Ошибка подсознания, со всеми бывает.

Кабинет отца представлял собой просторное светлое помещение, обставленное массивной мебелью из ясеня. Большой письменный стол, уютные кресла цвета слоновой кости.

Высокие шкафы до потолка, заставленные книгами и свитками. Около окна – отдельный шкаф для хранения различных артефактов, на котором, как я знала, защитных заклинаний было навешано столько, сколько снежинок в горсти снега, ей-богу.

Сам отец, император Салливан Реймон-Родингер, стоял около стены, на которой висела большая карта нашего мира. Мой отец – очень высокий черноволосый мужчина с темно-карими глазами. Черные брюки, белая рубашка с закатанными рукавами.