Знакомьтесь – Тигр! Святой выходит на сцену

Хотя миллионер притворялся, будто не замечает передвижений Саймона, и не вставал с кресла, краем глаза он за ним следил. Откинувшись на спинку кресла, он рассеянно разглядывал акварель, висящую на противоположной стене. Затем узор на ковре. Потом перевел холодный взгляд на Патрисию, глянул на свои ногти и изучил столбик пепла на сигаре.

Все это время Саймон расхаживал за его спиной, но Биттл даже не повернул головы. Саймон обнаружил одно смотровое отверстие в стене, тщательно замаскированное между парой старых кавалерийских пистолетов, однако второе так и не удалось найти.

На втором круге он нарочно прошел перед Биттлом, и тот отреагировал:

– Простите, что тороплю, но уже поздно, а завтра у вас может быть очень утомительный день.

– Меня непросто утомить, – ответил Саймон. – Пожалуй, я останусь здесь. Велите тому здоровенному придурку со сломанным клювом, чтобы он наполнил горячей водой грелки и разложил на кровати ночную сорочку.

Биттл кивнул.

– Могу лишь одобрить ваше благоразумие – и вашу нетребовательность.

– Вас не затруднит выдать мне толстые шерстяные носки? – спросил Саймон из-за спины Биттла.

Он стоял в паре футов от головы торговца. Одну руку Саймон положил на спинку стула, а в другой держал бронзовую статуэтку. Тайные наблюдатели до самого последнего момента не смогли бы разглядеть в его позе угрозу.

И тут у Биттла сдали нервы – он начал поворачивать голову. Саймон ударил его по затылку статуэткой – не сильно, но умело, и обрушил стул на светильник. На комнату упала непроглядная тьма.

Саймон ринулся к окну.

– Пат! – негромко позвал он девушку и, схватив ее за руку, распахнул окно.

В комнате и саду раздались крики. Дверь внезапно распахнулась, на обмякшего в кресле Биттла упал свет. В проеме возникли две мощные мужские фигуры, однако Патрисия и Саймон были уже в саду.

Сильные руки бережно подхватили девушку. Спустя несколько секунд после того, как удар по голове избавил сэра Джона Биттла от вечерних хлопот, Саймон уже бежал по саду, прижимая к себе Патрисию, словно ребенка.

Все было проделано так безупречно, что Саймон с ношей беспрепятственно пронесся мимо поджидавших у окон мужчин. Запоздало разразившись ругательствами, те кинулись в погоню.