Святой выходит на сцену

Я сделал то, за чем приходил, и теперь вполне могу оставить вас поразмышлять, каков будет мой следующий шаг. Пока, мои хорошие, еще увидимся.

Он поднялся и не торопясь пошел к лестнице. К этому моменту у ее подножия стояли в ряд уже пять человек, всем своим видом показывавшие, что никого не пропустят.

– Нам было бы жаль так быстро лишиться вашего общества, мистер Темплар, – проговорил Хейн.

Ленивые шаги Святого замедлились. Руки скользнули в карманы. Секунду он стоял, оглядывая пятерку официантов с ангельской улыбкой, потом развернулся.

– Что это? – радостно осведомился он. – Почетный караул? Или кордебалет из варьете?

– Полагаю, вам лучше снова присесть, мистер Темплар, – посоветовал Хейн.

– Неужели, – откликнулся Святой.

Он вдруг зашагал обратно – так стремительно, что Хейн инстинктивно привстал с места, а пятеро мужчин подались вперед. Однако это была еще не атака. Святой остановился перед столиком, держа руки в карманах. И хотя на губах по-прежнему мелькала та же выводящая из себя улыбочка, осанка вдруг стала как-то строже.

– Я сказал, что собираюсь уйти, и так я и сделаю, – проговорил он негромко мягким голосом, резко контрастировавшим с предельной напряженностью позы. – Ради этого я и приходил, дорогуша, – чтобы уйти. Весь смысл в том, чтобы продемонстрировать полное свое превосходство. Вы думаете, что сможете меня остановить, – что ж, посмотрим! Я докажу вам, что ничто на свете мне не помешает. Ясно, дружочек?

– Увидим, – проговорил Хейн.

Улыбка Святого стала еще более ангельской, если это только возможно. Почему-то именно она в сочетании с максимальной боевой готовностью больше всего беспокоила Эдгара Хейна. Он знал, что это просто бравада – Святой откусил больше, чем мог проглотить, – и шансов на повторение разгрома в брайтонском поезде никаких. И все же на душе было неспокойно. В ленивой позе Святого чувствовалась напряженная мощь, вызывавшая ассоциации с натянутой струной, сжатой стальной пружиной, каучуковой резинкой, взрывчаткой страшной силы…

– Через несколько минут, – сказал он, – вы увидите образцовую потасовку, после которой от ваших третьесортных головорезов останется только труха.

Хейн сделал приглашающий жест.

– Тогда слушайте. Мы, Святые, обычно настроены к людям миролюбиво и доброжелательно.