Святой выходит на сцену

Слушайте, вы просто обязаны снова попытать счастья!

Вторую карту Саймон Темплар пристально разглядывал все время, пока не принесли выпивку. Заметив, как у него однажды бесшумно вздрогнули плечи, мистер Хейн отнес это на счет икоты и жестоко ошибся. Наконец Святой поднял глаза.

– Не страдала ли, – торжественно произнес он, – ваша тетушка со стороны матери разлитием желчи после доброй порции сосисок от немца-мясника с кривым большим пальцем на ноге и тремя припадочными детьми?

Мистер Хейн в изумлении покачал головой.

– У меня нет никаких тетушек, – проговорил он.

– Ох, какая жалость, – откликнулся Святой, очевидно, глубоко тронутый этим грустным фактом. – Значит, чертова книжка все врет! Да и наплевать, не важно.

Он отпихнул колоду, явно рассерженный.

– Может, все же попробуете еще? – предложил Стеннерд, подмигивая Хейну.

– Боюсь смутить дядюшку Эмброуза, – откликнулся Темплар. – Я и так уже дал маху. Но если настаиваете, готов попробовать.

Хейн с готовностью повиновался, вежливо улыбаясь.

– Надеюсь, это будет не пятерка бубен, – серьезно проговорил Святой. – Каждый раз, гадая, я больше всего боюсь, что кто-нибудь ее вытянет. Я ведь должен говорить правду, а ее в таком случае очень тяжело сказать малознакомому человеку. Потому что тот, кому выпадет пятерка бубен, согласно книге, должен быть готов в любой момент анонимно пожертвовать главной лондонской больнице десять тысяч фунтов.

Хейн, с замороженной улыбкой на губах, показал карту.

– Пятерка бубен, мистер Темплар, – мягко проговорил он.

– Нет, серьезно?! – откликнулся тот со всем изумлением, на которое был способен. – Ну и ну!.. Вот видишь, Джерри, говорил я тебе, что не стоит продолжать. Снова ляпсус вышел. Давай-ка быстренько сменим тему, пока он не заметил. Дядюшка Эмброуз, скажите, вам случалось видеть, чтобы кошка-девятихвостка лезла на генеалогическое древо?.

Мистер Хейн перетасовал и снял. Святой стремительно выложил пять карт на стол рубашкой вверх. Это был практически первый раз, когда у Хейна появилась возможность вставить хоть словечко, и он почувствовал себя обязанным выразить протест.

– Вы, кажется, стали жертвой заблуждения, мистер Темплар.