В сетях обмана и любви

Парадная лестница устремлялась к небесам. Мэг с изумлением осматривалась, восхищенная окружающей роскошью.

Шляпа Темберлея лежала на столике красного дерева, слышны были только его шаги, доносившиеся из коридора, уходящего вглубь от центрального холла. Парадная дверь закрылась за Маргаритой, и лакеи словно исчезли, слившись со стенами. Когда шум шагов полностью затих, девушка прижала букет к груди, не зная, что ей теперь делать.

– Добрый день, ваша светлость. Я Гардинер, дворецкий. – Мэг не слышала, как он подошел, и на мгновение ей показалось, что он появился прямо из мрамора.

 – Добро пожаловать в Хартли-плейс. Не изволите ли пройти сюда? – Дворецкий указал на один из коридоров затянутой в перчатку рукой.

В отличие от своего хозяина, Гардинер передвигался по мраморному полу совершенно бесшумно. Он отворил одну дверь, другую и провел Маргариту в гостиную.

Герцог с бокалом золотистой жидкости в руках сидел, развалившись в кресле, положив ноги в сапогах на изящный чайный столик. Он залпом осушил бокал и протянул его Гардинеру.

Дворецкий молча его наполнил.

Николас не предложил жене сесть, поэтому она села сама, выбрав кушетку как можно дальше от него.

– Не хотите ли чая, ваша светлость? – спросил Гардинер, и Мэг посмотрела на мужа.

Он насмешливо склонил голову набок.

– Гардинер имеет в виду вас, герцогиня. Я лично никогда его не пью.

Маргарите хотелось провалиться сквозь землю. Она ухитрилась улыбнуться терпеливо ожидавшему дворецкому.

– Благодарю вас. Я с удовольствием выпью чая.

Тот поклонился и выскользнул за дверь, плотно прикрыв ее за собой.

Оставшись наедине с Темберлеем, чье присутствие лишало ее покоя, Мэг прислушалась к тиканью часов. Было всего лишь около полудня. Они поженились менее часа назад.

– Вам не жарко под этой вуалью? – спросил герцог, и она от неожиданности чуть не подпрыгнула.

Ей действительно было жарко. И потом, нельзя же вечно прятать лицо. Мэг отложила букет в сторону и подняла вуаль, откинув ее назад со лба.

Темберлей разглядывал ее с ленивым интересом, не выказывая ни одобрения, ни разочарования.

Она смело выдержала его взгляд, хотя ее и бросило в жар. Но все же первая отвела глаза и принялась рассматривать пейзаж над камином, словно это была самая восхитительная из когда-либо виденных ею картин.

Нет, он не ошибся там, в церкви. Она действительно была прекрасна. При мысли о том, что всего через несколько часов он овладеет ею в постели, его захлестнул неожиданный приступ похоти.