В сетях обмана и любви

Герцогиня, чопорно поджав губы, молча стояла у фамильной скамьи. Она, конечно, знала, что ее внук женился не на той женщине, но виду не подала.

Осознание свершившегося потрясло Мэг, когда начали звонить колокола. Мужчина, который буквально тащил ее из церкви, был теперь ее мужем. К счастью или к несчастью – скорее последнее, – они были женаты.

Дьявол Темберлей больше не казался ей таким уж занятным.

Когда они выходили из церкви, Мэг метнула взгляд на святого Георгия и прошептала молитву. Но святой убил своего дракона, а она осталась со своим.

Глава 10

Темберлей поволок Маргариту вниз по ступенькам, крепко, словно в железных тисках, сжимая ее запястье. Она вздрогнула, когда горсти пшеничных зерен обрушились на нее, словно град. Мэг попыталась высвободить руку, чтобы замедлить шаг, но он продолжал быстро идти вперед, игнорируя ее сопротивление.

Подойдя к ближайшему экипажу, он отворил дверцу.

– Хартли-плейс, Роджерс, – распорядился Николас, запихнув Мэг в карету.

Она чопорно уселась на плюшевое сиденье, он расположился напротив. Маргарита внимательно рассматривала своего новоиспеченного мужа сквозь вуаль, пока карета, кренясь и покачиваясь, мчалась по дороге. На фоне темно-зеленых бархатных подушек его свадебный сюртук выглядел еще более кричащим. Мэг с трудом сдержала приступ истерического смеха, хотя, кроме вызывающего наряда, в этом мужчине не было абсолютно ничего забавного.

Карикатуры были к нему не справедливы. На самом деле герцог оказался гораздо красивее, намного крупнее и значительно опаснее, чем она представляла.

– Можете теперь снять вуаль, Дейзи, – сказал он, и она застыла, задетая его наглостью. Как он смеет называть ее чужим именем?! Даже имя «Роза» было бы намного лучше.

– Дейзи, может, и сняла бы свою вуаль, но я не собираюсь этого делать, – заявила Маргарита и прикусила губу. Она повела себя как малолетняя чопорная дурочка.

Темберлей лениво улыбнулся, отчего ее внутренности превратились в желе. Так мужчины всегда улыбались Розе, но никогда Маргарите. Он выдернул цветок из ее букета и элегантным жестом поднес к носу.

– А если я назову вас Розой и хорошенько попрошу, вы снимете свою занавеску?

Нет, Мэг совсем не хотелось, чтобы ее называли именем сестры. По крайней мере, не этот мужчина.

– Я не сниму вуаль, – упрямо сказала она.