В сетях обмана и любви

Он больше никогда не сможет нарушить мир в Европе.

Однако эти люди разительно отличались от офицеров, которых он знал в Испании. Его товарищи были трезвыми, серьезными и собранными в бою. И только после боя, когда выяснялось, кто жив, а кто погиб, они отчаянно спорили и заключали пари, распутничали, пили так же безудержно, как и эти праздные лорды. Но они поступали так, чтобы напомнить себе, что все еще живы. Чтобы забыть о том, что их каждый день подстерегает смерть. Николас посмотрел на Уилтона, Говарда и Себастьяна.

Скука, предположил он.

Николас вернулся в Англию пять недель назад. И за это время не встретил здесь ни одного знатного джентльмена, который занимался бы каким-нибудь полезным делом. Или такого, кто оставался бы трезвым после полудня, если уж удосужился проснуться рано. Он помнил, что когда-то и сам был таким же, причем одним из самых худших – закоренелым повесой, необузданным в распутстве и пьянстве, богатым скучающим молодым лордом.

Но так было до того, как он ушел на войну.

Вернулся Хартли совсем другим человеком – суровым и жестким, сильным и более умным. Однако его продолжали считать все тем же глупцом и пьянчугой.

Чарлз Уилтон удивленно вскинул брови.

– Наполеон? Что же тут интересного? Особенно теперь, когда сам Дьявол собирается сковать себя брачной цепью с дочерью добродетельного графа Уиклиффа. Ну и какова она из себя, ваша невеста?

Николас сохранял невозмутимое выражение, как будто прекрасно знал все о своей невесте и его совершенно не волновало, какая она… Таинственная незнакомка, с которой он должен обвенчаться и делить постель меньше чем через месяц.

Как бы он хотел вновь оказаться в Испании! Там все происходящее имело смысл. Если бы не внезапная и загадочная гибель старшего брата, его бы сейчас здесь не было. А если бы бабушка не требовала, чтобы он оставался в Лондоне, Ник давно бы уехал в Темберлей, чтобы определить ущерб, нанесенный поместью бездарным управлением Дэвида.

Он намерен выяснить, наконец, что же приключилось с его братом. Несчастный случай, погубивший Дэвида, был, судя по всему, величайшим секретом в Лондоне. Подробности дела так же поспешно и глубоко похоронили, как и тело брата.

Николас очень переживал за бабушку, когда в Испании получил письмо от поверенного с сообщением о гибели брата.