Золушка для инквизитора

Мужчина несмело кивнул и пожелал мне хорошего дня.

Увы, день хорошим быть не мог, пока мне приходилось делить дом с тираном, деспотом и последним негодяем этого мира. Лоренсо Маркусом.

Я только-только вернулась к чтению книги по истории мира, как в библиотеку вбежала служанка. В библиотеку-то она вбежала, но внутри пошла на цыпочках, так осторожно, словно боялась даже дышать.

Понятно, библиотекарша держит всех в страхе так же, как и местная лекарша.

– Просто Катя! – Дина ухватила меня за руку и горячо зашептала: – Там… там вас храэн ищет! Срочно! Пожалуйста, пойдемте со мной!

– Пусть ищет, – пожала плечами.

– Вы не понимаете… он… он… – её губы начали трястись. – Пожалуйста, пойдемте, иначе меня выгонят…

Я тяжело вздохнула и потопала за служанкой. Исключительно по той причине, что та была мертвенно бледной, и мне бы не хотелось, чтобы ее выгоняли. Уж не знаю, что там ей Маркус наговорил, но Дина была хорошей девушкой, заслуживающей хорошего отношения.

Дина отвела меня в гостиную на втором этаже и поспешила скрыться, захлопнув за мной дверь.

Я огляделась. Маркус стоял около окна, спиной ко мне.

– Что ты себе позволяешь, Кэти? – холодным голосом произнес он, когда мы остались в гостиной одни.

– А что я себе позволяю? – с милой улыбочкой уточнила я, быстро перебирая в голове события этого дня.

Хм, Маркус уже узнал о том, что я попросила перешить свои платья? И когда успел?

Я уже приготовилась было защищать служанку, собираясь рассказать всё как есть, но Лоренсо продолжил:

– Ты отказалась спуститься ко мне на завтрак и не спустилась в столовую, чтобы разделить со мной обеденную трапезу.

Ах, он об этом…

– И что с того? – безразлично пожала я плечами. – Не хочу видеть твою физиономию во время еды. Аппетит портится, знаешь ли.

– Что с того? – ядовитым голосом прошелестел Маркус. – Что с того?..

О-о-о, в этом голосе было несколько тонн яда, не меньше.

Он медленно повернулся ко мне, и я с трудом удержалась от того, чтобы не вылететь в страхе из гостиной.

У Маркуса сейчас было такое злое, такое перекошенное выражение лица, что мне стало сильно не по себе.

Он все еще выглядел изможденным, и он тяжело опирался на свою трость. Но даже в таком изможденном волшебнике, ослабленном нападением нечисти, силы было столько, что она будто вдавливала меня в землю.