Золушка для инквизитора

 – Зачем для купания нужна какая-то специальная удобная одежда?

– Кхм, чтобы скрыть те интимные части тела, которыми не стоит сверкать на людях? – усмехнулась я.

– Ноги, что ли? В твоем мире купальники полностью скрывают ноги женщин? А что, это, наверное, очень удобно…

Мой глаз нервно дёрнулся, представив себе такой «удобный» купальник. А интересное у них тут представление об интимных частях тела, однако.

-…так, наверное, можно было бы даже женщинам вместе с мужчинами купаться в одном водоёме, – закончил Маркус.

– Э, в смысле? А у вас что, купаются в разных?

– Ну разумеется, – лениво отозвался Маркус, вместе со мной в обнимку неспешно подплывая к берегу. – А как иначе? Женщины купаются в женских водоемах, мужчины – в мужских. Это строгое правило, несоблюдение которого карается законом. Все купаются в строго обозначенных местах, ну а женщинам от женщин во время купания в безопасных водоемах прятать нечего, как и мужчинам – от мужчин.

Я нервно сглотнула и задумчиво покосилась на свои руки, которыми продолжала крепко держаться за Маркуса.

– А то что мы тут с тобой вдвоем в воде бултыхаемся… Это что значит?

– Это значит, что ты признала меня своим женихом, – самодовольно произнес Маркус. – Причем на глазах у всех. Ну ладно, допустим, пока только на глазах у Сейтана, – тут он кинул короткий взгляд на черного коня в сторонке, который уже смыл с себя попавшее на него чистящее средство и теперь возмущенно фыркал в нашу сторону, сверкая зелёными глазищами.

 – Но сейчас сюда прискачут мои люди, зеваки подтянутся, и все увидят наше единение… А потом мы отправимся с тобой в мой замок, завершим начатый ритуал венчания и после брачной ночи не только как следует насладимся друг другом, но и сможем искупнуться в бассейне на территории моего замка, – вдохновенно говорил Маркус с дурной улыбкой на устах. – И никакая одежда нам будет не нужна!..

– Да пошел ты! – в сердцах воскликнула я, стукнув этого вдохновенного мечтателя по груди и с силой оттолкнув его от себя.

Маркус от неожиданности на секунду ушел с головой под воду, а я с остервенением пошлепала прочь из реки. Как раз в этом месте было уже мелко, и я самостоятельно выбралась на сушу. Берега тут были высокие, почва рыхлая, взбираться по ней было неудобно, особенно в этой нелепой и такой тяжелой юбке. Но я упрямо карабкалась, не собираясь сдаваться.