Укроти меня, или Грани возрождения

– Вывод напрашивается сам собой: значит, я тебе больше не важна. Тебе стало просто совсем плевать на меня, да? – горько усмехнулась я. – И ты на самом деле воспринимаешь меня как надоевшую обузу, от которой хочешь скорее отделаться…

– Мне не плевать на тебя. Что за чушь ты несешь?

Калипсо раздраженно поджал губы. Ага, отлично. Хоть какие-то новые эмоции выдал.

Когда человек начинает оправдываться, он теряет контроль над диалогом… Продолжим.

– Да и зачем нужна такая дефектная девушка, как я, когда рядом есть такая беспроблемная и отзывчивая Маргарита, с которой можно мутить до тех пор, пока она не надоест, да? – прошипела я.

Так вошла в роль разозленной изменой девушки, что сама почти поверила в то, что говорю.

– Я не считаю тебя дефектной. И я не «мутил с Маргаритой».

– Наверняка мутил, – уверенным голосом произнесла я. – Она девушка такая – где Дельсон с Дэйоном, там и ты рядышком… Они ведь против не будут, да?

– У меня вообще не было никакой девушки за все то время, что мы не виделись, – Калипсо зло сузил глаза, на скулах его заиграли желваки.

– Сказал ловелас Калипсо, вокруг которого всегда вилась толпа девушек, и который перебирал их, как перчатки? – фыркнула я.

– Я не…

– Ты всего лишь воспринимаешь меня очередной перчаткой, которую пора выбросить, – перебила я. – Но тебе духу не хватает признаться в этом, поэтому ты обвиняешь меня, что я пришла сюда исключительно ради спасения своей шкуры. Пытаешься быть милым и спокойным… Как лицемерно с твоей стороны.

– Да нет же, – раздраженно произнес Калипсо. – Я…

– Ты хочешь, чтобы я ушла, да? – спросила я с горечью в голосе. – Люди меняются, чувства ослабевают, я понимаю… Да и кто я такая для тебя, чтобы долго обо мне переживать? Всего лишь очередная глупая по уши влюбленная в тебя девчонка на твоем пути. Сколько у тебя таких было и еще будет? Какое тебе дело до того, что я чуть ли не с детства по тебе сохну? Разумеется, это только мои проблемы, тут не поспоришь…

О, даже сумела выдавить из себя скупую слезу.

Лицо Калипсо изменилось, стоило мне сказать про «влюбленную девчонку». Да и голос его стал мягче:

– Лори, послушай…

О, наконец-то он назвал меня «Лори»! Так меня называл только Калипсо, и больше никто другой… Я не слышала это обращение туеву тучу времени, и сейчас внутренне затрепетала от этого обращения из уст такого важного для меня человека.