Укроти меня, или Грани возрождения

Ай, что-то из меня желчь сегодня так и сочится…

Я рассорилась со всеми, с кем только можно было, наверное. Ну, вернее, я старательно пыталась скандалить с теми, кто просил меня успокоиться, не бесить лишний раз инквизиторов и заняться собой и своим магическим дисбалансом. А я была уверена в том, что без Калипсо мне бесполезно пытаться этот дисбаланс исправить. Это мог сделать только такой мастер, как Калипсо, остальные не смогли помочь за предыдущие годы, за прошедший год – не помогут и дальше, потому что им просто знаний в этой сфере не хватает.

А еще бесило, что никто из родственников не может просто взять и вытащить меня из этих бесконечных тюремных отсидок. Нет, я понимала, что они просто не всесильные и не имеют столь широких полномочий в Штабе. Понимала также, что фортемины с инквизиторами сейчас на ножах, и инквизиция принципиально не хотела идти мне навстречу. Но беситься-то мне это понимание не мешало, верно? Я живой человек с живыми эмоциями, а мои эмоции в последние месяцы все больше напоминают эдакую бесконечно взрывающуюся бомбочку.

Дела мои были так себе… Приступы участились, и я прям чувствовала, как из меня начинает уходить жизнь, дни мои явно клонились к закату. Но я не собиралась сдаваться и опускать руки. Я найду способ, как сбежать даже из этого карцера, клянусь. Я буду пытаться до последнего. Я буду сильной, и я не сдамся. Мне даже казалось, что чем жестче становились внешние обстоятельства, тем сильнее и непробиваемее становилась я внутри.

Дверь защелкала и заскрипела, как она всегда скрипит при открывании.

– Пошел вон, Ламарк! – прикрикнула я, даже не поднимая головы, и вообще сидя спиной к выходу из камеры.

Наверняка это опять был он, а видеть я его не хотела. Как и всех остальных, впрочем. Я бы сейчас и на самого генерала Мэколбери с удовольствием поорала бы благим матом. Ему от этого ничего не будет, конечно, а мне вот морально немножко полегчало бы.

Но дверь издала череду коротких лязгающих звуков и кто-то захлопнул ее изнутри, судя по приближающимся ко мне тяжелым шагам.

– Я сказала: пошел вон, Ламарк!! – рыкнула я, вскакивая на ноги, разворачиваясь и замахиваясь подушкой на вошедшего.

Но тут же осеклась и смутилась, даже ладонью прикрыла рот от удивления

– Ой… – только и смогла пискнуть я.

Это был не Кес. Совсем не он.