Стоять, бояться! Ревизор в академии

Он наконец-то соизволил посмотреть на меня, скрестил перед собой длинные тонкие пальцы. Он не улыбался, но глаза его лучились откровенной насмешкой. Думаю, именно это меня и добило.

– А вас не учили, что приставать к студенткам не есть хорошо? – рявкнула я, окончательно озверев и потеряв всякий страх.

Даже на ноги вскочила и подалась вперёд, упираясь руками о массивный деревянный стол.

Эрик изящно изогнул одну бровь.

– А я, значит, пристаю.

– Да!! Кто ко мне в шкафу лез?

– Смею напомнить, что вы сами туда забрались.

– А я вас туда заходить не просила.

– Позвольте уточнить: вы упрекаете меня в том, что я захотел заглянуть в свой шкаф?

Мне показалось, или его губы дрогнули в улыбке?..

Но меня уже бомбило.

– Да что вы прицепились к этому шкафу!! Я что, слепая, по вашему, и не вижу очевидного? Вы ведь меня нарочно загрузили работой, чтобы я с однокурсником гулять не поехала!

– То есть, по вашему, я просто ревную и пользуюсь своим положением, чтобы досадить? – иронично спросил профессор.

– Да это очевидно! И вы фактически прямым текстом мне это сказали на полигоне! Только на кой маргс вам это нужно, не понимаю? Именно я вам на кой нужна? У Вивьен, между прочим, ноги длиннее, а у Лилит – декольте, как десять моих! Но ни этих, ни других студенток вы почему-то не трогаете!

– Вы так любезны. Спасибо, что просветили меня о пользе ваших сокурсниц. Буду иметь в виду, когда их, хм, безусловные достоинства понадобятся мне для дела.

– Для какого дела?!

– Вам виднее, мисс Хоффман. Вы же мне их советуете.

А голос такой спокойный, и лицо совершенно непроницаемое. Словно бы мы не ведем идиотический диалог о моих подружках, а обсуждаем серьезную тему. Например, тактику ведения дальнего боя.

Ему надо выдать премию за блестящую актёрскую игру, я считаю.

– Вы же профессор! О субординации и преподавательской этике вы что-нибудь слышали, а?!

– Так приятно, что вы подмечаете все мелочи и всегда готовы напомнить мне, кем я являюсь, и что должен делать, – расплылся в коварной улыбке Эрик.

– Благодарю, но я постою, – процедила сквозь зубы.

– Я сказал вам сесть, – это уже не просьба, а ядовитое требование.

Пришлось плюхнуться обратно, скрестив руки на груди и возмущенно сопя.

Эрик одобрительно кивнул и заговорил негромким глубоким голосом:

– Вы умная и весьма одаренная студентка, мисс Хоффман.