Разбудить дракона ложью

Особенно в сочетании с парным предметом.

Я непонимающе вздернула брови, потом заметила на руке Дениса перстень, сделанный в том же стиле, что и браслет.

– Это как-то поможет нам в достижении твоей гаденькой цели? – усмехнулась я. – Что могут делать в паре эти штуки?

– Нашей цели, – поправил Денис. – Нашей, Леночка. А могут эти украшения очень многое… Например, подчинять.

– Игоря? – я недоверчиво покачала головой. – Мне кажется, такого ничто не пробьет.

– Ты права. Поэтому мы будем действовать изящнее… Через тебя.

Перстень на руке Дениса вспыхнул красным, и в следующий миг мое запястье обожгло острой болью. Я хотела закричать, но Денис опередил меня, закрыв мне рот ладонью и грубо прижав к стене.

– Не рыпайся, милая, – шепнул он на ухо. – Это только цветочки и демонстрация лишь малой силы браслета. Такую боль ты будешь испытывать каждый раз, если посмеешь меня ослушаться, или если захочешь сменить концепцию и доложить на меня Строганову. Попробуешь снять браслет – испытаешь такую боль, что скорее всего умрешь на месте, поэтому даже не пытайся это делать.

Ни к чему нам так рисковать, правда?

Он говорил, говорил, а я внутренне горела от невыносимого жара, разливающемуся по всему телу. Мне казалось, будто под кожей гуляет жидкий огонь, и я сейчас расплавлюсь, вот прямо сейчас, и превращусь в горстку пепла. Хотелось кричать, но горло словно сдавило стальным обручем. Хотелось плакать, но слез не было. Я просто таращилась на Дениса, не понимая, что происходит, и думая, как же я могла так вляпаться?

Тело не слушалось, словно заколдованное.

Да не словно – так и было. Сейчас бы двинуть ногой между ног этому козлине, но у меня не получалось и слова вымолвить, не то что пошевелиться.

– Все хорошо, – шептал Денис, поглаживая меня по щеке и обжигая горячим дыханием в опасной близости от моих губ. – Я не хочу делать тебе больно, но ты должна понимать, кто тут хозяин положения. Ты принадлежишь мне, Лена, и тебе это понравится, поверь.

Вот сильно сомневаюсь, милок!!

Мозг плавился от жара, я мысленно скукожилась от отвращения, когда упругие губы впились в меня жестким поцелуем.

Припечатали, собственнически врываясь в рот языком. Честное слово, я бы его покусала, но даже этого сделать не получилось: стоило мне подумать о такой подлости, как голова заболела совсем невыносимо, и я обмякла, будучи не в состоянии сопротивляться напору Дениса. Он неприятно тискал меня, больно впивался в плечи и целовал так остервенело, будто хотел меня съесть.