Стоять, бояться! Инквизиторы на отдыхе

Взгляд Эрика мигом потемнел, а голос стал еще более низким и глубоким:

– Ты меня сегодня решила до белого каления довести…

– Это я-то?! – взмутилась картинно. – Нет, ну нормально! Сам мое нижнее белье стащил – и сам же возмущается! Какой же ты у меня умничка самостоятельный!

Эрик улыбнулся. Он продолжал скользить подушечками пальцев по моей шее, спускаясь на ключицы и ниже… Настойчиво развел в стороны мои скрещенные на груди руки.

Чувствовала себя очень беззащитной, под столь пристальным взглядом Эрика мне было немного не по себе.

Когда Эрик был настойчиво страстным, мне некогда было думать о смущении, потому что Эрик фактически сминал меня своей энергетикой, оставляя между нами только горячие вздохи и стоны. А вот в моменты такого его настроения, когда он был нетороплив и изучал каждый сантиметр моего тела жгучим взглядом, становилось неловко и инстинктивно хотелось прикрыться.

Наверное, когда-нибудь это стеснение уйдет, а пока что я все-таки не привыкла к такому пристальному вниманию.

– На тебя многие парни и мужчины в инквизиции так смотрят… В их взглядах так и читается похоть и желание обладать такой девушкой, как ты, – негромко произнес Эрик, невесомо поглаживая подушечками пальцев мигом затвердевшие соски. – Ты так прекрасна, так хороша собой – невозможно не любоваться… Хоть паранджу на тебя надевай или в логово свое прячь навеки и никому не показывай…

– Драконье логово? – усмехнулась я.

– Демоническое, – выдохнул Эрик мне в губы за мгновенье до того, как накрыть их поцелуем.

Это был такой глубокий неспешный поцелуй, полный самых разных эмоций. Нежный, но одновременно – властный, как будто четко дающий понять, кто здесь хозяин положения.

Я, собственно, и не сопротивлялась, раскрываясь ласкам Эрика, позволяя ему вести в поцелуе, углублять его так, что дыхание перехватывало, а внутри живота томительно потяжелело.

Хотела было обвить руками шею Эрика, но он перехватил руки и завел их мне за спину, четко давая понять, что ведет в ласках сейчас он, и мне касаться его нельзя. Что ж, нельзя так нельзя.

Эрик вообще очень любил во всем чувствовать себя хозяином положения, проявлялось это и в его желании контролировать каждое мое действие, когда он хочет поласкать сам и насладиться моей реакцией тела на каждое его прикосновение.