Расстрелять или жениться?

Сказал негромко:

– Кто же ты, Агнесса? Если бы я знал о тебе чуточку больше, то, возможно, мог бы помочь быстрее.

Хренушки я тебе скажу. Таких, как я, в Лакоре не любят, ох как не любят. И лучше бы мне здесь помалкивать о своем происхождении. Сама вляпалась по уши в эти проблемы, сама из них и выберусь, выползу. Ручками, ногами, животом и чувством собственного достоинства. Мне очень, очень надо обратно домой, в Форланд. У меня там осталась куча незаконченных дел и еще больше – законченных идиотов, которые без меня шагу не ступят и все наши задания провалят.

Салливан водил невесомо кончиками пальцев по моей щеке, плечам, рукам. Внимательно смотрел на проступающий "синий огонь" во мне. Взгляд такой серьезный, сосредоточенный. Он очень красивый, этот хаасков Салливан. Считаю, что такие симпатяги должны быть запрещены законом, чтобы они не кружили головы юным девицам вроде меня.

– Кажется, я знаю, кто ты, – неожиданно сказал он.

Я похолодела и глянула на Салливана из-под опущенных ресниц.

– Волосы белые, как снег… Глаза ярко-голубые, как морозное небо… Руки холодные, как лед… Ледышка ты, вот ты кто, – неожиданно закончил он и сам рассмеялся.

Не смогла сдержать вздох облегчения. Даже нашла силы широко улыбнуться, искренне и, кажется, впервые за неделю. Такую тяжёлую, бесконечно длинную неделю, которой конца края нет.

– Ты какой-то странный принц, – вздохнула я. – И спальня у тебя совсем не императорская, как и весь замок. Почему так? И извини, что обозвала бароном… Знаю, что у вас это считается оскорблением для императорской четы…

– У вас… Какое интересное уточнение, – усмехнулся Салливан.

Прикусила губу, мысленно надавав себе подзатыльников. Могла бы промолчать и не поднимать сейчас эту тему. Вот кто меня за язык тянул?

К счастью, Салливан не стал домогаться до меня с неудобными вопросами и ответил:

– Дело в том, что это не императорский дворец, а мое личное поместье, летняя резиденция.

Ого! Я знала, что летняя резиденция находилась на самом юге Лакора. Далеко же меня закинуло… Я-то была на самом его севере.

– Почему ты не приказал швырнуть меня в темницу? – спросила прямо. – Зачем возишься, как с кем-то важным и ценным? Ты же меня совсем не знаешь.