Моя жена фея

Они продолжали так долго, пока он мог сдерживаться, тридцать или сорок минут. Наконец, его выдержка кончилась, и он набросился на нее, стиснув в объятьях и завалив ее на диван, жадно и неистово вошел в нее и стал сильными толчками вгонять их в небеса восторга и полный мрак наслаждения. Он поглощал ее своим членом, а она поглощала его влагалищем, и они пожирали друг друга ртами, слившись так плотно, что разделить их не мог бы и ядерный взрыв, они сами стали ядерным взрывом и смерчем, терзающим небо, пронзающим молниями и рвущим на части тучи, швыряющим самолеты на землю и вновь поднимающим их горящие обломки в воздух.

И когда они разразились последним вакуумным взрывом грома, молния ударила из земли ослепительной вспышкой прямо в черное солнце, и весь мир померк во тьме последней звезды мироздания.

– Что это было? – сказала она, когда к ним вернулась способность говорить, слышать и видеть друг друга.

Она оправилась первой и он еще около минуты или чуть дольше не мог ничего ответить. Наконец он сказал:

– Фотографии.

Конечно, залезать в чужой компьютер – верх неприличия, но залезть и не сказать об этом, еще хуже. Она поняла, отвела взгляд.

– Надо было давно стереть их.

– Нет!– чуть не заорал он.– Стереть можно какого-нибудь Микеланджело с потолков Сикстинской капеллы, потому что его можно намалевать заново, и никто не заметит разницы, и я стер бы все фрески в мире, но стирать такое – преступление! И это было бы невосполнимо. Я обожаю тебя!

Она прижалась к нему, прильнула губами, обняла и положила голову ему на грудь.

– Я тоже тебя обожаю, – сказала она.

Руслан постоянно возвращался к этим фотографиям, они не отпускали и каждый раз вызывали мощную эрекцию, так что он набрасывался на жену как в первый вечер. И после этого они испытывали особую нежность и трепетное чувство друг к другу.

Кто бы мог подумать, что жена способна возбуждать больше чем любая порноактриса, и зачем нужны убогие мечты о недоступных женщинах, сексбогинях, когда твоя любимая жена может стать величайшей из сексбогинь на все времена! Если бы это еще были не фотографии, а фильмы…

– Вы не снимали на камеру?

– Хочешь, чтобы я это сделала?

– Да, я бы хотел увидеть, как он кончает тебе в рот.

– Ты имеешь в виду подглядывать?

– Нет, присутствовать! Раз ты хранишь эти снимки, значит, тебе нравилось, и остались приятные воспоминания.