Атлантида и карма

Наркомания разрушает личность человека и его жизнь, об этом говорят даже детям.

По существу любовь – это и есть наркотик. Вид любимого человека, его голос, даже мысли о нем вызывают выработку букета гормонов, включая эндорфины, дофамин, окситоцин, фенилэтиламин. Каждое из этих веществ вызывает наркотическую зависимость, а заодно и побочные эффекты. Так фенилэтиламин подавляет выработку серотонина – отсюда депрессия, равно как и бессонница, поскольку серотонин необходим для синтеза мелатонина – гормона сна.

– Откуда у тебя такие познания?– спросила его Атлантида.

– У меня есть друг химик. Он все мне популярно объяснил. Его, как и меня, зовут Павел.

– Но ведь тебя зовут Ипполит.

– Ипполитом Аркадиевичем меня зовут сослуживцы, но если бы кто-нибудь назвал меня Иппа, Поля, или как там в «Двенадцать стульев», Киса, он тут же получил бы прямой в челюсть. Так и повелось, что меня всегда называли Павел. Но не Паша, а именно Павел.

Пусть не любовь, что это меняло? Такой силы оргазм может вызвать зависимость в сто раз превышающую наркотическую зависимость от любви.

Однако даже одного этого раза оказалось достаточно, чтобы возникли серьезные последствия. Прежде всего, он физически не мог больше заниматься сексом ни с какой другой женщиной. То есть они не просто не возбуждали, а вызывали идиосинкразию, так что даже вынужденные улыбки давались ему с трудом и через силу, как если бы он улыбался Гитлеру, с которым ему к тому же предстояло вступить в сексуальные отношения.

С женой было проще, ей можно было не улыбаться, тем более что между ними продолжался затяжной конфликт, начавшийся полгода назад, когда он заявил, что не намерен более дожидаться минета, и либо у них будут нормальные сексуальные отношения, либо не будет никаких. Семь лет он уговаривал, настаивал и снова уговаривал – это может показаться смешным, поскольку обычно мужья сдаются уже после двух-трех лет, но он не сдавался.

В результате он объявил ей секс-бойкот. Между ними уже шесть месяцев не было близости. Они спали в разных комнатах, и с каждым разом ее отказ звучал все более агрессивно и категорично. И ее можно понять. Слышать в течение семи лет одну и ту же настойчивую просьбу, от этого могут сдать нервы у какой угодно женщины.

Но и его тоже можно было понять.