Ценник для генерала

– Романтический ужин с хорошим вином и изысканными блюдами в этих стенах не прокатит, – напомнил Лев Иванович жене. – Максимум, который здесь позволен, – это полночное бдение под луной и вздохи.

– А если мы украдкой? – Мария оглянулась по сторонам с видом заговорщицы.

– Тайная вечеря? – с сомнением спросил Гуров, а потом посмотрел вправо.

Там на лавочке сидели две темноволосые женщины с явными кавказскими чертами. С приближением Льва Ивановича и его дражайшей половины их беседа явно оживилась.

– Эх… – Мария махнула рукой, но закончить мысль не успела.

– Машенька, дорогая! – одна женщина резво вскочила с лавки. – Вот где я не ожидала тебя увидеть! Ты в отпуске? Кто этот импозантный мужчина с благородной сединой на висках? Неужели муж?

– Лианочка! – Мария раскрыла объятия и приняла в них незнакомку. – Сколько же мы с тобой не виделись? Ты все хорошеешь и хорошеешь.

Гуров, не снимая улыбки с лица, с сомнением посмотрел на женщину. Седина в жестких волосах, небольшие черные усики по уголкам верхней губы – все это никак нельзя было описать словом «хорошеешь».

Однако он послушно согнул спину и галантно приложился к ручке, протянутой ему.

– Лев Иванович. – Полковник боднул воздух головой, едва удержавшись от того, чтобы не повалять дурака и не щелкнуть каблуками.

Женщина оказалась актрисой Ереванского театра музыкальной комедии. Лиана Саркисянц приехала к своей родственнице, отдыхавшей в санатории. Та сегодня уезжала домой, в Краснодар. Лиана с Марией договорились о совместном проведении вечера.

– Вот видишь, – с довольным видом заметила Маша, когда они вошли в прохладный холл своего корпуса. – Проблема решена на высшем уровне. В смысле, на небесах. Лианка удивительная женщина, к тому же экстрасенс. А как она поет!

– Она нам петь будет? – насторожился Гуров.

– Если ты попросишь, то, думаю, не откажет.

Гуров хмыкнул, но от комментариев воздержался. Он немного не так представлял себе пару последних вечеров в санатории.

Хотя почему бы и не в обществе армянской актрисы? Представители этой профессии тем и хороши, что национальность у них одна – театральная. Они могут быть смуглыми, светлыми, с голубыми или черными глазами, брюнетами или блондинами, но театр налагает на них неизгладимые черты, оставляет настолько четкий след, что ты перестаешь замечать и акцент, и цвет кожи. Только страсть, непостижимая эмоциональность.

«Эх, мне так хотелось побыть вдвоем с Машей.