Женщина лёгкого поведения

– Всё, клянусь, это в последний раз. Просто остался неразрешённым один вопрос. Очень личный и очень важный. По крайней мере для меня.

– И что же это за вопрос?

– Мы сейчас проедем в одно место и там я подробно изложу его суть. Вы же не возражаете? – и едва уловимый бес мелькнул в глазах майора Беридзе. – Машина ждёт у служебного входа.

– А как же порядок? Я должна отчитаться перед начальником о полёте.

– Это правильно. Порядок прежде всего. Закройте все дела с Пал Палычем, и спускайтесь вниз, я вас там встречу.

Всю дорогу они просидели молча, лишь изредка Виссарион Иосифович, как бы невзначай, поглядывал на Лару, она же делала вид, что занята рассматриванием городских пейзажей, мелькающих за окном, и на первый взгляд была абсолютно спокойна, хотя в груди всё клокотало от волнения.

Машина остановилась у подъезда одной из сталинских высоток. Майор открыл дверь и подал руку даме, так же любезно распахнул перед ней огромную входную дверь, и Лара очутилась в роскошном холле.

– А что здесь? – спросила она, вертя головой. – Это же жилой дом?

– У Конторы здесь конспиративная квартира. Для особых случаев.

– А сейчас особый случай?

– Даже больше, чем вы могли бы себе представить.

Квартира оказалась не менее роскошна – повсюду современная импортная мебель, на окнах богатые шторы, на полу умопомрачительные по красоте и мягкости ковры.

– Располагайтесь, Лариса Анатольевна. И привыкайте к апартаментам, вам здесь частенько придётся бывать.

– Почему вы так решили?

– Потому что в бумагах, которые вы подписали, есть один пункт, который гласит, что вы обязаны беспрекословно выполнять все требования руководства. А руководство в данный момент желает лишь одного…, – майор сбросил китель и вплотную приблизившись к Ларе, крепко сжал её лицо рукой. – Вы же не будете возражать?

– Нет, – обречённо ответила она.

4

Через час экзамен по рисованию должен был закончиться. Лера была не очень довольна своей работой и уже не смотрела на бюст Аполлона, выставленный в центре аудитории, а больше следила за тем, как рисует парень, сидящий впереди неё. У него так ловко всё получалось, штрихи были такие мягкие и так удачно моделировали форму и свет, что нарисованный портрет казался лучше гипсового оригинала.