Буква и цифра (сборник)

 – А вы его откуда знаете?

– Случайная встреча в кафе. Так, значит, он и есть ваш местный журналист? Скорее всего, он и сообщил столичным о назревающей сенсации. Не знаете, на какое конкретно издание он работает?

– Как не знать? – Вероника Степановна впервые улыбнулась. – В Электроуглях нет ни одного человека, кому бы Платон Константинович не сообщил, что он теперь репортер в газете «Ни слова лжи», редактором которой является видный деятель столицы.

– Это не в вашей больнице он раньше работал? – осенила Крячко внезапная догадка.

 – Его место занял Дрозинский?

– Совершенно верно, – подал голос главврач. – Раньше он работал в больнице, лечил людей, а теперь вот занялся этой мерзостью.

– Почему же сразу мерзостью? Разве его статьи настолько бездарны? – Стас постарался скрыть улыбку, чтобы не раздражать Боброва.

– Да ведь это он виновен в тех обвинениях, что были выдвинуты против Дрозинского, – сердито произнес Бобров. – Статью писал другой человек, но я уверен, продал информацию именно Платон.

– А вот это уже интересно, – не совсем понимая, о ком идет речь, проговорил Гуров. – Попрошу с этого места поподробнее.

– Ведь дело против Дрозинского возбудили родители погибшей девушки, разве нет? – вторил ему Крячко.

– Все так, только не сунь свой нос Платон в это дело, все бы закончилось местным разбирательством, – заявил Бобров. – Это он натравил на нашу больницу московских журналистов. Потому дело и приняло такой масштаб.

– Все это домыслы, – решительно оборвала главврача Вероника Степановна.

 – И у вас, Геннадий Владимирович, нет абсолютно никаких доказательств причастности к этому скандалу Платона.

– И пускай нет! – Бобров внезапно рассердился. – Мне они и не нужны, я не в суде выступаю. Впрочем, как знаете. Меня это вообще не волнует. Что меня действительно беспокоит, так это моя безопасность. Моя и моей семьи. Скажите, товарищ полковник, что вы собираетесь предпринять, чтобы защитить нас от маньяка?

Вопрос был адресован Гурову. Тот в недоумении перевел взгляд на Крячко, и тот, пожав плечами, заявил:

– У Вероники Степановны возникла любопытная теория.

Что, если убийца решил охотиться на тех, кто, так или иначе, был причастен к реабилитации доктора Дрозинского в расследовании смерти девушки? Она решила, что кто-то из ее родственников или знакомых задумал расправиться с ними. Ведь они помогли Дрозинскому избежать расплаты.

– Это исключено, – уверенно произнес Лев. – Сегодня я общался с ее отцом.