Сучья любовь

Она нагнулась, и попыталась стащить его, но кольцо впилось в омертвевшую плоть… Пила не понадобилось, хватило ножа…

Омыв кольцо под струёй горячей воды, Люба затолкала ошмётки пальца в пакет, залепив дыру скотчем. С трудом, но ей удалось поместилось всё в два своих чемодана, почти чёрный от крови гостиничный халат полетел туда же.

– Вот и вся любовь, мой милый…, – с облегчением выдохнула она.

И только когда Люба, раздвинув стеклянный створки душевой кабинки, стала под обжигающий поток падающей сверху воды, наступило блаженное успокоение… Теперь нужно было немного поспать… Она ещё раз внимательно осмотрела комнату и улеглась в кровать, чтобы, как всегда, предстать перед всей этой киношной шушерой настоящей богиней, которой поклоняются лишь потому что она есть.

– Всем спасибо, мои милые, – расплывшись в максимально искренней улыбке, произнесла Люба как только режиссёр объявил в мегафон об окончании съёмок.

– С вами всегда так приятно работать, – в один голос защебетали все окружающие.

– Я тоже счастлива быть с вами. Мы обязательно сделаем отличное кино, – она отвернулась, ища взглядом администратора, – Андрюша, всё готово?

– Конечно, Любовь Викторовна, вылет завтра в семь утра. Вам машину бронировать?

– Не нужно, пусть ребята отдыхают, я сама вызову такси.

– Тогда в субботу я вас обязательно встречу в аэропорту.

– Договорились. А теперь я спать.

– Счастливого полёта, – крикнул Андрей, поглощённый толпой хохочущих девчонок из массовки, присутствие которых на площадке гарантировало ему приятную во всех отношениях ночь.

Поспать Любе толком не удалось, всё время мерещились ужасающие утренние картины и в довершении всего в номер постоянно ломился Илья; сначала он тихонько стучался, царапал дверь ногтями, дёргая ручку заискивающе умолял пустить и потом, потеряв всякую надежду, начал барабанить кулаками.

Этот шут с дурацким хвостиком из остатков волос всегда был рядом, забавлял Любу своими шуточками, когда ей было грустно, знал, что нужно подлить ей в бокал и сколько, почти бесплатно, и следовательно, бездарно играл в её спектаклях, восхищался ролями сыгранными ей, не стесняясь лебезил и заискивал, за что изредка получал доступ к царскому телу.